Книга Звезда Мафусаила, страница 74 – Валерий Евтушенко

И вот этот день настал. С тяжелым грохотом, потрясшим весь космодром, крейсер совершил посадку и все, кто находился на космодроме, могли ясно рассмотреть красующуюся на его борту огромную эмблему — разветвленную золотистую молнию. Вскоре по откинувшемуся пандусу на посадочную полосу спустились Феликс и его офицеры.

— Вот дождались! — торжественно сказал Ставр Бегемот, стоявший в толпе зевак. — Теперь капитан Молния может смело называть себя адмиралом, ведь под его флагом уже четыре звездолета, больше, чем у кого-либо на Террапине! Значит, штурм Рапиферы не за горами!

За его спиной послышались одобрительные возгласы.

Действительно, вторая часть плана Яворского и его друзей оказалась выполненной. Теперь следовало вопрос о вторжении на Рапиферу вынести на решение Совета Братства, что Феликс не замедлил сделать.

Однако на Совете, где он выступил с развернутым предложением совершить рейд во владения Бастарда, голоса разделились. Шесть его членов из числа капитанов тяжелых и линейных крейсеров, и сам Глава Совета выступили против. Напрасно Нильс Лингардт пытался убедить коллег поддержать Яворского, его просто не стали слушать. У сторонников Феликса не осталось ничего другого, как признать свое поражение.

Когда решение Совета было ему объявлено, он, сохраняя бесстрастное выражение лица, сказал:

— В таком случае я требую вынесения этого вопроса на Общий Совет Братства! Как командующий четырех кораблей я имею на это право.

— Да, — после короткого молчания ответил Глава Совета, — вы имеете право требовать созыва Общего Совета. Но представляете ли вы себе все возможные последствия этого шага?

— Да! — смело ответил Феликс.

— И все же я должен их напомнить, — продолжал Глава Совета, — если Братство вас не поддержит, вы изгоняетесь из его членов, а все ваши звездолеты переходят к Братству! После этого в течение трех суток вы обязаны покинуть Террапин, иначе безопасность вашу никто гарантировать не сможет.

— Но, если Общий Совет Братства меня поддержит, — спокойно напомнил Яворский положения пиратского устава, — то с момента вынесения такого решения я становлюсь Верховным Главнокомандующим на период этой операции и абсолютно все флибустьеры, включая членов Совета, обязаны мне беспрекословно повиноваться под страхом немедленной смерти! Поверьте мне, Кодекс джентльменов удачи, я знаю хорошо!

— Гм! — поджал тонкие губы Глава Совета. — В таком случае у нас не остается другого выхода, как созвать Общий Совет Братства. И да поможет вам Бог!

Риск в обращении непосредственно к Общему Совета Братства, конечно был, но офицеры — контрразведчики не просто вели беседы в пиратской среде, а одновременно и зондировали общественное мнение. По их уверениям, не менее восьмидесяти процентов членов Братства поддержат предложение о рейде на Рапиферу.

— Многие пираты, — говорил Феликсу старший контрразведчиков, — уже давно не выходили в открытый Космос, превратились в огородников и пастухов, поэтому их привлекает даже не столько добыча, сколько возможность снова почувствовать себя флибустьером! В поддержке этих людей можете не сомневаться.

Яворский доверял соцопросам, но на всякий случай заблаговременно проинструктировал Копылова, что нужно сделать, поэтому у Германа с его приятелем Бегемотом уже было наготове человек триста отчаянных забияк-бретеров, которые должны были во время проведения Совета, по возможности незаметно, выводить из строя несогласных. Так как членов Братства на Террапине насчитывалось около десяти тысяч, собрание предполагалось провести на одном из стадионов, который всех их мог вместить.