Книга Звезда Мафусаила, страница 30 – Валерий Евтушенко

— Хорошо, он будет лишь знать, что один из них великий князь, родной брат Императора, — признал правоту канцлера Ланской. — Ладно, с этой проблемой мы определились. Но меня тревожит сам факт нападения на Обливион. В донесении главного киборга есть упоминание, что, судя по обводам звездолета, это мог быть фрегат Соединенного Королевства. Неужели англосаксы уже настолько обнаглели, что решились вступить с нами в открытую войну? Да и откуда они моги узнать о том, что мы на Обливионе добываем терранит? Мои агентурные разведчики в Соединенном Королевстве ни о чем подобном не информировали.

— Да какая там война! — пренебрежительно махнул рукой канцлер. — Я, конечно, попробую осторожно прозондировать об этом инциденте по дипломатическим каналам, но заранее могу сказать, что янки здесь, скорее всего, ни при чем.

— Но кто тогда?

— Бастард! — уверенно заявил Лобанов. — Он каким-то образом узнал, что Любомира отправили на Обливион и решил его захватить. Видимо, не располагал сведениями о том, что колония оснащена мощными средствами ПКО. Вот потому и послал только один звездолет. Это в духе Бастарда! Ведь в глазах Любомира, да и всех других заключенных он выглядел бы их освободителем. Как после этого ему не доверять? Но в этот раз его план не сработал, значит, он внесет в него изменения и сделает вторую попытку его осуществить. А звездолет действительно мог быть фрегатом из Королевства, ведь он в свое время у англосаксов приобрел большую часть своего флота.

— Ты полагаешь, — насторожился Ланской, — что нападение на колонию повторится?

— И к гадалке не ходи!

— Но при массированном налете на колонию могут быть большие разрушения и человеческие жертвы. В том числе может погибнуть и Любомир.

— За последние недели ситуация в корне изменилась, — мрачно заметил канцлер. — У Бастарда во дворце есть свои глаза и уши. По всей видимости, информация о катастрофически ухудшающемся здоровье Императора перестала быть для него тайной. Поэтому сейчас Любомир не только ему больше не нужен, но и представляет серьезную опасность его планам. Если он погибнет при налете на колонию, то Бастарду это только на руку. Но нам этого допустить нельзя, я немедленно отдам приказ Боханевичу отправить для охраны колонии три-четыре боевых звездолета.

— А вот этого делать не надо, — твердо сказал министр, — сам справлюсь, своими силами. А то скоро наша тайна станет достоянием всей Империи. Но я до сих пор не могу понять, как Бастард мог стать обладателем информации об отправке Любомира на Обливион.

— Скажи, Василий, — вдруг сменил тему князь, — а как поживают твои сотрудники, которые рубят руду на кольцах Сатурна?

— А никак, — замялся Ланской, — пока никто на них не выходил, но…

— И не выйдет, — жестко прервал его канцлер. — Бастард разгадал твою игру. Вот потому он и нанес удар по Обливиону!

— Но, черт возьми, — воскликнул министр, — от кого он мог узнать, что Любомир отправлен на Обливион! Я уже говорил, что об этом знал только я один.

— И еще диспетчеры «Клавдия Птолемея», — добавил канцлер, — наблюдая за реакцией приятеля.

— Нет, это не возможно, — вскочил тот на ноги, — они ведь не покидают станцию никогда!

— Но в их распоряжении несколько мощных Г-фазных передатчиков и сообщить Бастарду интересующую его информацию не составляет труда. Я ведь предупреждал, что у Бастарда везде свои люди. Зря ты не придал ему должного значения и очень серьезно недооценивал.