Книга Легенда о гетмане. Том II, страница 84 – Валерий Евтушенко

— Запорожский гетман просит его царское величество принять Войско Запорожское под свою руку, — степенно произнес боярин, пригладив бороду. — Только вот объясни, мил человек, где предполагается размещение казацких полков — там, где они сейчас расквартированы или же на государевых землях.

Зарудный, не готовый к такому вопросу, попытался снова отделаться общими фразами, но бояре задавали новые конкретные вопросы, на которые у генерального судьи ответов не было.

Когда, наконец, обескураженный казацкий посол покинул зал заседания, хранивший до этого молчание Григорий Пушкин негромко произнес:

— Все ясно, хитрит Хмельницкий. Специально дурака к нам прислал, чтобы время тянуть. Ему хочется, чтобы государь войну с ляхами начал, да войском помог, а сам гетман, никаких бы обязательств перед его царским величеством не нес. Хитрый лис!

— Оно так, — согласился Стрешнев, грузно опершись на посох, — но все же с этой Малороссией что-то надо решать. Тянуть дальше нельзя. Гетман хитрит, пока поляки на него новой войной не пошли. А пойдут — он и к туркам может переметнуться. Так лучше черкасов прежде басурман к себе присоединить, меньше хлопот будет.

— Конечно, — заметил князь Хитрово, — решать это дело пора назрела. Но принять просьбу черкасов означает начать войну с ляхами, а для этого нужен веский повод. Хотя еще надо посмотреть, что хуже — воевать с ляхами или с черкасами да ханом.

— И то правда, — поддержал его Милославский, — лучше иметь черкасов на своей стороне, чем потом вести с ними войну. Поход Сагайдачного на Москву многим еще памятен…

Спустя три месяца Боярская Дума в глубокой тайне рекомендовала Алексею Михайловичу принять Войско Запорожское под свою руку…

Возвращаясь в Чигирин, генеральный судья опасался гнева гетмана за свою неудачу на переговорах с боярами, но к его удивлению, внимательно в мельчайших деталях выслушав доклад о том, как все происходило, какие вопросы бояре задавали и, что Зарудный на них отвечал, гетман остался вполне удовлетворен.

— Да ты прирожденный дипломат, Самойло, — серьезно сказал он, — видно, до сих пор мы тебя недооценивали.

Похлопав сразу возгордившегося Зарудного по плечу, он бросил косой взгляд в сторону Выговского, который с трудом сдержал улыбку на лице.

Дипломатия — дипломатией, но подготовку к новой военной кампании запорожский гетман начал вскоре после битвы при Батоге. Реорганизовывались и пополнялись уже существующие полки, формировались новые, в реестр записывали всех, кто хотел вступить в казацкое войско. Только вот желающих становилось все меньше, так как население Украйны катастрофически сокращалось. В прежние годы костяком казацкой армии являлись крестьяне, к которым присоединялись и жители городов. Но после сокращения реестра многие из тех, кто в него не вошли, удалились на Запорожье или в Слободскую Украйну. Из-за оттока людей у Хмельницкого возникли даже трения с Сечью, так как пополнять казацкие полки становилось все сложнее. Мещане, проживавшие в крупных городах, где действовало магдебургское право, также не имели особого желания оказачиваться и попадать под власть полковников.

Но с людскими ресурсами еще куда ни шло, хуже обстояло с финансами. Из разоренных войной территорий не откуда было брать денег, налоги и акцизы не покрывали военных расходов. На Левобережье, меньше затронутом войной, положение было несколько лучшее, но в Приднепровье обезлюдели не только целые села, но и местечки.