Книга Легенда о гетмане. Том I, страница 7 – Валерий Евтушенко

— Не меня ли, своего старинного приятеля, встречаешь, Федор? — с горькой иронией в голосе спросил он, откинув шапку со лба на затылок. В лунном сиянии четко вырисовалось лицо человека лет пятидесяти от роду, несколько обрюзглое, но не утратившее своей привлекательности. Его красивые черты дышали гордостью и достоинством, а в широко распахнутых слегка раскосых глазах одновременно таилась и затаенная горечь и лукавство.

— Тебя, батько Хмель, — просто ответил Богун, пряча пистолет за пояс. Затем он обернулся и махнул рукой, подзывая к себе остальных казаков своего разъезда. Увидев это, с вершины кургана спустился и Худорбай с теми, кто находился в засаде.

— Барабаш послал нас караулить тебя здесь в степи, — продолжал между тем Богун, — но мы же не христопродавцы какие, чтобы своего батька и благодетеля травить как какого-нибудь дикого зверя.

Хмельницкий, подъехав к нему, крепко обнял старого приятеля.

— Спасибо, Богун, — с чувством сказал он, — никогда этого не забуду. А с тобой тут кто в разъезде?

— Носач, Худорбай, Булыга, Кравченко, Жданович, Гуляницкий — стал перечислять куренной атаман, — почитай, все с твоей сотни. Подъехавшие и подошедшие с самопалами в руках казаки сняли шапки, приветствуя своего сотника. Через минуту к ним присоединились и спутники Хмельницкого, послышались приветственные возгласы:

— О и Нечай тут, и Дорошенко. Ба, да это же Ганжа. А это, что за парубок, неужели Тимош, как ты вырос, хлопче? Здоров Мозыра! А это ты Глух? А и Зорка тут? И Вешняк здесь, вот встреча, так встреча!

Пока остальные переговаривались между собой, Хмельницкий, Ганжа, Нечай и Богун отъехали немного в сторону.

— По правде говоря, — начал Федор, — я не ожидал вас тут встретить. Думал, вы уже за Кодаком.

Он вопросительно посмотрел на Хмельницкого.

— Какой там Кодак, — с досадой ответил тот. — Спасибо, куму Кречовскому, если бы не он, сидеть бы мне на колу в Корсуне. Вовремя он предупредил, что Потоцкий отдал приказ взять меня под стражу и посоветовал бежать. Вот и пришлось укрываться в днепровских пещерах, пока Ганжа, — он кивнул на широкоплечего хмурого казака с большими лопатообразными зубами, — собрал остальных.

— Может оно и к лучшему, что ты не сразу кинулся на Сечь, — сказал Богун, — поначалу тут было много ляхов, искали тебя по всей степи. А сейчас уже впереди разъездов нет, мы последние.

Хмельницкий испытующе посмотрел на него:

— А сам-то Федор, что будешь делать? Вернешься к Барабашу?

Тот невесело улыбнулся:

— Да ну его к бесу того Барабаша, поеду с тобой, если не прогонишь. И сын у меня на Сечи сейчас должен быть, заодно и свидимся.

— Разве Иван на Запорожье? — вмешался в разговор молчавший до этого великан Нечай. — Вот это здорово, давно с побратимом не виделся!

— Ну, что же, со мной, так со мной. Буду только рад, — деловито сказал Хмельницкий, — но вот как твои люди? Они как поступят? Не хотелось бы, чтобы ляхи узнали, где нас искать.

— А ты спроси их сам, — ответил куренной атаман. — Хлопцы они надежные, да и семей у них нет, настоящие казаки.

Но в это время Тимофей Носач, Пантелей Худорбай, Антон Жданович и остальные из отряда Богуна подъехали к Хмельницкому сами.

— А, что, батько, — сняв шапку, спросил Жданович, смело глядя в глаза Хмельницкому — возьмешь нас с собой на Сечь? Мы тут с хлопцами посовещались…