Книга Легенда о гетмане. Том I, страница 59 – Валерий Евтушенко

Узнав о новой измене, каштелян краковский впал в ярость.

— Предательство, вокруг одно предательство! — кричал он, топая ногами. — Никому в этом проклятом крае нельзя доверять. Всех схизматов следует посадить на кол, все здесь выжечь дотла, чтоб и духу их холопского не было.

Несколько успокоившись, Потоцкий в своей гетманской резиденции в Корсуне созвал военный совет, чтобы обсудить дальнейшие действия.

Как всегда выдержанный и сохранявший присутствие духа польный гетман предлагал оставаться на месте.

— У Хмельницкого просто не может быть такого количества татар, о котором показывают пленные — доказывал он. — Сведения о его силах явно преувеличены. Но в любом случае отступать без боя нельзя. У нас превосходство в артиллерии и выгодная позиция.

Слово взял пан Синявский, недавно примкнувший к гетманам со своей надворной хоругвью:

— Оставаясь здесь, мы окажемся в ловушке. Хмельницкий начнет осаду нашего лагеря, а сам в это время обойдет Корсунь и вообще отрежет нам дорогу к отступлению.

Мнения разделились. Одни выступавшие поддерживали Калиновского, другие склонялись к тому, чтобы начать отступление, пока это еще возможно.

Потоцкий сидел молча за столом, подперев голову руками. Он временами обводил взглядом присутствующих, но лицо его оставалось бесстрастным.

В это время в зал вошел полковник Бегановский, командовавший панцирной хоругвью самого Потоцкого. На военном совете он не присутствовал, так как проводил рекогносцировку местности. Гремя шпорами и сверкая сталью своей кирасы, он прошел к коронному гетману и что-то прошептал ему на ухо.

— Пусть его введут, — оживился краковский каштелян.

Наступила тишина. Все поняли, что Бегановский прибыл с какими-то новыми известиями. Полковник вышел из зала, но, спустя несколько минут, возвратился вместе с невзрачным на вид человеком, судя по одежде, кем-то из мещан. Видимо, он переживал не лучшие времена, так как одетая на нем серьмяга была довольно потрепана, кожа на черевиках местами полопалась, а густые с проседью волосы на голове давно не видели мыла. Комкая в руках поношенную овчинную шапку он, приниженно ссутулившись, робко оглядел зал и низко поклонился коронному гетману.

— Говори, — приказал тот.

— Я из местных мещан, Самуил Зарудный, — начал вошедший. — Хорошо знаю здешние места. Могу быть проводником и показать короткую дорогу через лес на Богуслав.

— Почему ты решил, что мы станем отступать? — резко спросил коронный гетман.

Мещанин потер грязной рукой небритую щетину на лице, выражавшем полную покорность судьбе, и посмотрел прямо в глаза гетману:

— Я своими глазами видел войско Хмельницкого. У него одних татар не меньше пятидесяти тысяч, да, говорят, хан с ордой на подходе. Вот я и подумал, что, может, вам понадобится проводник, чтобы отойти к Богуславу.

По залу пронесся легкий шум. То, о чем сказал Зарудный, полностью совпадало с показаниями пленных. Если у кого-то и оставались еще сомнения в том, что с Хмельницким идет татарская орда, они развеялись.

— А почему ты хочешь нам помочь? — остро спросил коронный гетман. — Ты ведь из местных схизматов, а все вы на стороне бунтовщиков?

— Многие, — не стал возражать Зарудный, — но не все. Кроме того, я надеюсь, что ясновельможный пан гетман достойно наградит меня.