Книга Легенда о гетмане. Том I, страница 38 – Валерий Евтушенко

— Мы не знаем точного числа запорожцев, — говорил он ровным звучным голосом, — ходят слухи, что к Хмельницкому присоединились или готовы присоединиться татары. Насколько эти слухи верны я, правда, не знаю. Этот шельма Хмельницкий — хитрая бестия, мог и нарочно их распустить. Но в любом случае против всех наших сил ему не выстоять.

— Позор даже слышать такие речи! — вскочил с кресла коронный гетман, очень недолюбливавший своего заместителя. — Стыдно посылать большое войско против какой-то шайки подлых холопов. Это быдло мы разгоним батогами!

Собравшиеся одобрительно зашумели, поддерживая Потоцкого громкими восклицаниями. Калиновский окинул зал полупрезрительным взглядом, пожал плечами и сел на место. До конца совещания он больше не проронил ни слова.

Было решено направить против Хмельницкого панцирную хоругвь полковника Чарнецкого, литовскую хоругвь Павла Сапеги, две хоругви драгун, а также все реестровое казацкое войско во главе с Шембергом.

— Региментарем над войском назначаю, — коронный гетман встал и, подойдя к одному из собравшихся — красивому белокурому юноше лет двадцати-двадцати двух, положил ему руку на плечо, — пана Стефана Потоцкого, каштеляна дережинского.

Щеки юноши порозовели, в его глазах вспыхнул огонь. Он с благодарностью и признательностью взглянул на отца, обычно холодные глаза которого внезапно потеплели, а лицо на мгновение озарилось непривычно доброй улыбкой.

В дальнейшем обсуждались уже чисто организационные вопросы. Решили, что будет лучше, если примерно 4 тысячи реестровых казаков во главе с наказным полковником Иваном Барабашем, Ильяшем Караимовичем и полковником черкасским Михаилом Кречовским, поплывут на байдарах по Днепру до Кодака, а пешее войско будет двигаться по сухому пути вдоль Днепра. У Каменного Затона они должны соединиться и дальше действовать совместно.

Полковник Чарнецкий, не особенно доверявший казакам, предложил отправить с ними на байдарах и полк немецкой пехоты, с чем все согласились. Шемберг примерно с двумя тысячами реестровиков должен был следовать сухим путем вместе с основными силами.

К концу апреля все войска, отправляемые в поход, стянулись в Черкассы. 28 апреля с первыми лучами солнца байдары отплыли от берега. Одновременно передовые части Стефана Потоцкого тронулись по сухопутью в степь.

Коронный гетман обнял на прощание сына и, пожелав ему удачи, долго смотрел вслед уходящему войску. Против казаков двигалась великая сила. На могучих лошадях, каждая весом едва ли не в тонну, сидели, как влитые, всадники в блестящих панцирях и наброшенных поверх них леопардовых шкурах. Солнце отражалось от их доспехов так, что слепило глаза. За спинами великанов-гусар покачивались крылья из перьев страуса, издавая при движении грозный и слитный шум. Каждый из них был вооружен полупудовым палашом, длинным кончаром и копьем, установленном в башмаке вертикально вверх. Гусарская хоругвь насчитывала 1065 закаленных и испытанных воинов.

За «крылатыми» гусарами ехали неспешным шагом драгуны — всего 900 человек, а за ними в пешем строю выступали литвины Казимира Яна Павла Сапеги. Их было немного, всего три сотни, но они славились своей стойкостью в пешем бою. Замыкали колонну реестровики Шемберга с пиками и самопалами на плечах.