Книга Конан и Вольные стрелки, страница 58 – Валерий Евтушенко

Казаки, оставшиеся довольными результатами морского похода, требовали повторного набега на туранские города, поэтому в преддверии нового морского похода Конана в должности гетмана переизбирать не стали. Он поселился в своей резиденции в крепости в устье Запорожки, предоставив кошевому атаману готовить казацкий флот к новому походу.

— У нас теперь столько кораблей, что ты можешь выполнить свою мечту о возвращении домой, — сказал ему как-то Лутай, когда они сидели в крепости за кувшином дорогого аграпурского вина.

— Я все же хотел бы вначале заглянуть в Акит, — не сразу ответил Конан, осушив до половины свой кубок. — У меня теплится надежда найти кого-нибудь из Вольных Клинков. Не могли их всех продать торговцам невольниками, кого-то купили и в самом Аките.

Лутай посмотрел ему в лицо сочувственным взглядом.

— Надежды мало, но все может быть, — заметил он. — Меня сейчас тревожит другое. Неужели Йилдиз так просто простит нам этот набег на Аграпур? Ведь помимо всего прочего, трудно даже себе представить, какое унижение испытал всемогущий владыка Турана.

Кошевой захохотал и осушил свой кубок.

— А что он сейчас может сделать? — пожал плечами киммериец. — Крепость не даст войти кораблям в устье Запорожки или высадить десант. С ее стен мы всех солдат перебьем как мух. Придется ему смирить свою гордость.

* * *

Йилдиз, о котором вели разговор кошевой и гетман, действительно, не собирался прощать казакам их небывалую дерзость. Но он был мудрый правитель, поэтому внешне оставался спокойным и по непроницаемому лицу владыки Турана никто не мог бы догадаться о той буре чувств, которая бушевала в его душе. Униженное самолюбие требовало немедленного возмездия дерзким наглецам, посмевшим бросить вызов ему, одного имени которого страшились государи сопредельных держав. Воспоминания о пережитом позоре, когда на его глазах кучка жалких бродяг, отребья человечества, грабила столицу Турана, а он оставался сторонним наблюдателем, будили ярость в его сердце. Заслуженная расплата должна была настигнуть негодяев и, как можно скорее.

Едва последний корабль казацкой флотилии растаял в тумане моря, Йилдиз приказал разыскать командира вошедшего в Аграпур легиона и доставить к нему.

Генерал Артабан по мнению многих считался наиболее знаменитым полководцем Турана. Его легион, получивший почетное название Железный, отличился во время вооруженного конфликта с Бритунией, воевал в Заморе, Кофе и даже совершил памятный набег на Шем, о котором до сих пор с содроганием вспоминало местное население. Талантливый военачальник, Артабан пять лет назад нанес серьезное поражение пиратам Вилайета, разгромив их базу на Ксапуре и заставив скрываться в северо-восточной части моря.

Красавец — брюнет, виски которого уже слегка посеребрила едва заметная седина, он относился к разряду тех любителей азартных игр, которые не умеют вовремя остановиться и проигрывают даже исподнее белье, а поэтому медленно, но неуклонно погрязал в долгах. Полгода назад, корабль Артабана во время одиночного патрулирования в море наткнулся на купеческое судно из Хурусана, мирно следовавшее своим курсом в Султанапур. Убедившись во время досмотра в том, что на торговом корабле много ценных товаров, Артабан, решив поправить свои финансовые дела, приказал захватить их, а корабль вместе с командой пустить ко дну. Взяв клятву со своих моряков в том, что они будут хранить происшедшее в тайне, Артабан перевез награбленные товары к себе на базу. Но как нередко случается кто-то из экипажа проговорился об этом в портовой таверне по пьяному делу и слух о нападении на законопослушный купеческий корабль дошел до шпионов начальника тайной канцелярии. По этому поводу была скрытно проведена тщательная проверка, факты подтвердились и изобличающие генерала документы легли на стол Йилдизу. Ознакомившись с ними, владыка Турана уже был готов отправить их в судебные органы для примерного наказания Артабана, но не успел этого сделать до набега казаков на Аграпур. Сейчас же он решил поставить генерала перед выбором — либо сложить голову на плахе, либо отомстить казакам за набег на столицу.