Книга Власть Силы. Том 2. Когда враги становятся друзьями, страница 100 – Виталий Зыков

В груди даже шевельнулось неприятное чувство, сильно похожее на зависть. Ну как же, корд в черном ошейнике оказался гораздо успешнее своего хозяина. Ни мархуза не смыслящий в жизни, толком ничего не умеющий беглец преуспел там, где Даргу потребовалась помощь Длинноухих. Как-то все это унизительно…

— Какой молодец, а… — медленно проговорил эл’Дарг, надеясь, что обуревающие его чувства не прорвутся наружу. — Одно неясно, почему этот ваш Враг Леса до сих пор жив? О воинах клана Фек’яр я был лучшего мнения…

— Вопрос решается! — рявкнул Ханг Чес’сен, показав, что сын Сохога затронул весьма болезненную тему. — У нас другая задача. — Помолчал, успокаиваясь, и уже своим обычным голосом продолжил: — Нашими стараниями среди гвонков давно зреет недовольство Теорном. Объединяя ваш народ, он многим перешел дорогу, и только надежда на богатую добычу сдерживала его врагов. Теперь же, после столь сильного поражения, голоса тех, кто желает сменить командующего, звучат все громче. И все чаще называют твое имя, как истинного наследника Великого Сохога. Если ты убьешь Теорна в поединке один на один, то поставить тебя на его место будет легче легкого. Армия окажется под нашим контролем, и можно будет заняться Парсанами… Вождь Дарг, сын Сохога, звучит, конечно, неплохо, но король или даже император Дарг Первый звучит еще лучше, не так ли?

Эл’Дарг торопливо сел и уставился на эльфа. Дерьмо тролля, он еще спрашивает?!

— Хороший план, одобряю. Но если пустить слух, что Теорн проиграл битву бывшему корду его отца, от моего братца отвернутся даже самые стойкие сторонники, — предложил он, едва сдерживая восторг. — Да и этому вашему К’ирсану будет сложнее на троне усидеть. Аристократия не потерпит над собой раба…

— Попробовать можно, но… вряд ли, — с явным сожалением сказал Ханг. — Влияние твоей бывшей собственности в этой части света настолько велико, что, назови мы его хоть Темным Оррисом, хоть самим Спящим, за ним все равно пойдут. Смертная чернь обрела своего Владыку, и ей нет никакого дела до темного прошлого кумира…

Эл’Дарг с сомнением посмотрел на эльфа. Слова про Владыку, кумира и влияние показались ему чересчур громкими. Вроде бы раньше он не замечал за Перворожденными особой тяги к преувеличению возможностей их противников, но, может, после череды неудачных попыток устранить Врага они решили считать его кем-то большим, чем просто воин или колдун? Что ж, их дело. Он лезть со своим мнением не будет.

— Тогда еще раз обсудим Теорна… — произнес он, пожав плечами.

…После того ночного разговора прошло три дня. Три напряженных дня в выращенной эльфийскими магами роще, когда каждое мгновение ждешь, что тебя обнаружат, что планы пойдут прахом, или того хуже, что обстановка изменится и тебя попросту бросят как расходный материал. Да, несмотря на все слова и обещания, эл’Дарг не доверял эльфам. Слишком сложны их взаимоотношения, слишком много подводных течений во внутренней и внешней политике, и слишком людоедское отношение к человеческой расе. Сегодня ты друг, тебя будут обнимать и славить на всех углах, а завтра вдруг станешь врагом, и под лозунги о свободе и высоких идеалах получишь кинжал в спину. Не зря знающие Перворожденных говорят, что у Маллореана нет друзей, а есть лишь национальные интересы. Вот Дарг и боялся, что эти самые национальные интересы в последний момент изменятся, Теорн с Парсанами превратятся в союзников, а его «подарят» в знак начала добрых отношений.