Книга Великие Спящие. Эпилог. Том 1. Тот, кто никогда не сдаётся, страница 52 – Виталий Зыков

Исход сражения был уже понятен, так что Олег откинулся на спинку собственноручно сотворённого каменного стула и приложился к фляжке с укрепляющим настоем. Да уж, чтобы вновь ощутить себя живым, ему, пожалуй, и десятой части продемонстрированного здоровья хватило бы!

Олег с некоторой даже ленцой принялся ждать финала схватки. Тем более что в победителе он не сомневался… И лишь одно его беспокоило: почему где-то на задворках сознания вдруг проснулось выработанное за годы сражений чутьё на опасность. Ненадёжное, часто ложно срабатывающее, но пару раз его всё-таки выручавшее. Почему оно проснулось, хфург вас всех раздери⁈ Почему⁈

Согласно легендам Стеклянная пустыня возникла в те времена, когда земли Торна ещё стонали под тяжёлой поступью вартагов, когда их слуги ещё не смели даже подумать о том, чтобы осквернить своими взглядами престол великих, и когда эльфы, гномы и люди были не более чем муравьями под ногами гигантов.

Звучало это всё, конечно, красиво, однако К’ирсан Кайфат предпочитал опираться на гораздо более достоверные источники, чем сказки, притчи и религиозные мифы. Нет, по своему они тоже интересны, но если нужна некая историческая достоверность, то плодов человеческой фантазии желательно всё же избегать. Летописи, уцелевшие документы из архивов, артефакты — вот та опора, которую прежде всего должен использовать исследователь. И только если ничего найти не удаётся, лишь тогда следует вспоминать об остальных методах…

Разумеется, никаких бумаг времён вартагов не сохранилось, как впрочем и периода битв за их наследие. Какие-то отголоски правды можно было бы попытаться найти в немногочисленных сохранившихся архивах Закатной империи или в документах периода Войн Падения, но тут уже в полный рост вставала проблема доступа. Нынешние владельцы — эльфы, гномы и нолдцы — берегли свои тайные библиотеки точно зеницу ока, и К’ирсану туда было попросту не попасть.

Поэтому с историей Стеклянной пустыни ему пришлось разбираться гораздо более трудоёмким способом — изучая добываемые там артефакты и исследуя саму её природу. И, надо сказать, результаты были далеко не столь плачевны, как можно было ожидать. Отправленная в самое пекло парочка научных экспедиций определила характер породивших аномалию заклинаний, а наблюдения за рынком артефактов позволили примерно определиться с той эпохой, когда разрушительная магия опустошила центр Сардуора — это был период противостояния Закатной империи с Некрондом — чтобы завеса тайны больше не казалась такой уж и плотной. Исчез флёр загадочности, отступили страхи и… вот уже Стеклянная пустыня в глазах Владыки молодой империи ничем не отличается от всех прочих провинций его страны.

А раз так, то и причин отказываться от её использования тоже нет! Вот Кайфат и занялся, так сказать, возвращением потерянных земель в лоно императорской власти, начав освоение со строительства в самой сердце пустыни величественной мастабы с гигантским хрустальным оком на верхней площадке.

— О великий, мы завершили проверку всех механизмов пирамиды и никаких отклонений от изначального плана не обнаружили! — доложил нынешний глава культа Владыки, занявший место ушедшего на покой Гарука.

Звали его Тассот, и К’ирсан, в глубине души, на дух его не переносил. Если «сгоревший» в служении Гарук пугал рвением свежеобращённого фанатика, то пришедший ему на смену потомок семьи эмигрантов из Гамзара вызывал неприязнь самим объектом своей веры. Он всё так же поклонялся и служил Владыке, вот только Владыка этот весьма сильно отличался от того, кем его изначально видел Кайфат. Не император и живой бог, а нечто гораздо более мистическое, трансцендентное. Для него Владыка — это потусторонняя сущность, которая стоит выше любой материальной и нематериальной вещи. Некто невообразимо высокий, к кому должны стремиться истинные верующие и с кем несовместимы создания из плоти и крови.