Книга Великие Спящие. Эпилог. Том 1. Тот, кто никогда не сдаётся, страница 206 – Виталий Зыков

«Кажется кто-то не верит в мою способность справляться с подобного рода угрозами», — мысленно хмыкнул Кайфат, хоть и с трудом, но всё же сопротивляясь напору пространственных искажений. Причём на сей раз он ощущал совершенно чётко — успешно бороться ему помогала далеко шагнувшая за грань человеческих возможностей мощь его духа, а никак не знания о магии.

Тем временем, сминающие ткань реальности воздействия начали приобретать некую форму. Направление трансформаций сначала сместилось с внешних границ узора на его центр, затем через десяток-другой секунд гигантское плетение свернулось в некий кокон, а уже тот с шорохом уплыл куда-то под землю, вместо рисунка оставив после себя растрескавшийся камень пола и… десятки непонятного происхождения теней.

— И ведь главное — всё продолжает работать как прежде, — восхитился К’ирсан, подозрительно вглядываясь в новые лохмотья Тьмы, которые в слабом свете флуоресцирующего мха не только тихо пульсировали там, где их не могло быть в принципе, но ещё и с нарастающей скоростью теперь собирались в некий единый — и главное объёмный! — организм.

— А это ещё что за восьминогий семихфург⁈ — нервно прохрипел Храбр, то ли переживая из-за случившихся только что пространственных пертурбаций, то ли чувствуя вину за нештатную активацию колдовской печати.

— Не знаю и знать не хочу, но то, что ты не должен его трогать, это очевидно! — мстительно заметил Гхол, неловко вертя в руках своё копьецо.

Шаман, кажется почти не пострадавший от встречи со стеной, никак не мог понять природу появившейся перед ними сущности и потому не спешил ни натравливать на неё бестелесных слуг, ни задействовать имеющиеся у него артефакты.

— Даже молнией? — зачем-то уточнил грасс Яро, осторожно сдвигаясь поближе к К’ирсану.

— Вообще ничем! А то мы тоже с этой дрянью куда-нибудь провалимся… — попробовал пошутить гоблин, но с задачей не справился.

Желающих повеселиться как-то не находилось. Особенно после того как тени собрались в кучу и перед троицей возник явно агрессивный сгусток Тьмы, жадно выстреливающий во все стороны похожими на человеческие руки «языками».

— Так, это не гость с астрала, не порождение стихиальной волшбы и уж точно не творение Древней магии. Но тогда что это? — принялся рассуждать вслух Кайфат, один за другим меняя способы исследования непонятного объекта.

— Тьма, очевидно же! — буркнул Храбр, создавая вокруг ладоней «перчатки» из разрядов, но в бой всё же не бросаясь.

— А вот я бы не был столь уверен, — покачал головой К’ирсан, наконец ухватил вниманием нечто знакомое.

Правда, раскрутить клубок загадок не успел — сгусток мрака начал действовать раньше. Тот внезапно посветлел, стал серым, затем словно бы вывернулся наизнанку, а в заключении… в заключении взял и ударил волной той силы, что К’ирсан привык называть волей или духовной мощью, и с которой благодаря Руки он был весьма неплохо знаком.

На мгновение показалось, что они попали под огромный пресс, каким пользуются при чеканке монет или при штамповке доспехов. Разве что давил он не на физическое тело, а на тонкое — в остальном же с ним было всё то же самое. Чужая мощь корёжила ауру, растягивала и норовила порвать энергетические каналы, пыталась добраться до самых корней Дара. И было в ней столько узнаваемых моментов, что Кайфату не потребовалось много времени, чтобы распознать в чужой атаке отголоски той божественной воли, с помощью которой влиял на мир Тёмный Оррис. То ли в силу своей двойственной природы, то ли ещё по какой причине, но воплотившийся в камне Лик и его нематериальное воздействие на реальность оказались отделены друг от друга. И разрушив уродливую плиту — а затем убрав руками Храбра могучую печать, — Кайфат теперь столкнулся с её духовным отражением.