Книга Великие Спящие. Эпилог. Том 1. Тот, кто никогда не сдаётся, страница 181 – Виталий Зыков

Добившись от Зиккура и Сураля серьёзных торговых уступок, возомнившая себя великой правительницей красавица отправилась «договариваться» в Союз Городов. Видимо решила воспользоваться их ослабленным из-за «восстания» монстров состоянием. Да вот только мир по ту сторону Орлиной гряды был далеко не столь безопасен как благословлённый духами Ралайят. И халине Мелисандра крайне неудачно для себя и своих спутников попала под самый масштабный из всех зарегистрированных после Войны богов выброс Силы.

Буйство Стихий, сбежавшиеся со всех окрестных земель монстры, твари Бездны, искажения пространства и разъедающие Астрал проклятья — там было всё. Если верить местным газетам того времени — Бримс не поленился и заглянул в публичную библиотеку, — то вместе с матерью Великого Яр’грона тогда с лица Торна также исчез ещё и город с пятидесяти тысячным населением, однако на фоне гибели матери повелителя бестелесных хранителей Ралайята данное событие прошло по сути незамеченным. В память о халине Мелисандре был и трёхлетний траур, и переименование столицы, и даже внесение её дня рождения в календарь государственных праздников, а вот о десятках тысяч убитых простых смертных никто даже и не вспоминал.

На ум Бримсу сразу же пришло памятное нашествие чудищ на Гамзар. Тогда катастрофа всколыхнула многих, и Джуга хотя бы на словах получила поддержку по крайней мере всех членов Протектората. Теперь же…

— При мне такого бардака точно не было, — одними губами озвучил Бримс вдруг пришедшую на ум мысль. Покатал её на языке, распробовал и тотчас разразился беззвучными проклятиями. Возникший словно бы из ниоткуда образ, при всей своей невинности, запускал цепочку размышлений, которые заканчивались одним — надо вернуться и взять власть в свои руки. Починить сломавшийся мир, снова сделать его правильным.

Воздействие было настолько тонким, что если бы Бримс, напуганный вскрывшимся влиянием дома из детства на формирование личности, не был постоянно настороже, то он бы его точно не заметил. Однако у бывшего Магистра Наказующих уже выработалась привычка отслеживать любые нарушения привычного хода мыслей, и потому попытка постороннего влияния оказалась перехвачена «на взлёте».

Вот только кто сказал, что так будет и впредь⁈

— Что-то Бу это всё совсем не нравится! — мрачно протянул Бримс, смахивая со лба внезапно выступивший на коже пот.

Проклятье, он столько всегда рассуждал о важности для мага ясности ума, столько лекций в своё время для студентов специальных курсов прочитал, а в итоге сам оказался на крючке у некоей внешней силы. Причём с того самого дня, когда он сделал первые шаги на пути к обретению Силы!

Бримс до сих пор помнил, как случайно забрёл на территорию поместья, как вдруг решил сделать его своим домом, как увлёкся чтением раскиданных по всем углам книг по магии, как во время одной из ночёвок ощутил пробуждение Дара и как тут же решил для себя стать сильнейшим чародеем Нолда… Демоны Бездны, почему он никогда не задумывался насколько необычна его история? Почему его глаза открылись только после перерождения, а до того у него и мыслей не было о том, что его едва ли не за руку провели через полноценную систему колдовского воспитания?

Бримс вспомнил, как долгие годы гордился отсутствием учителей, самостоятельным приходом в магию… и стыдливо прикрыл ладонью глаза. Самоучка, хфургов! Да если бы не этот маскирующийся под обычный дом артефакт — на сей счёт бывший Магистр Наказующих был абсолютно уверен, — то он не то что бы не стал Мастером магии, а не вышел бы из подросткового возраста. Сдох бы под какой-нибудь подворотней, и вся недолга.