Книга Великие Спящие. Эпилог. Том 1. Тот, кто никогда не сдаётся, страница 168 – Виталий Зыков

Его губы сами собой расплылись в многозначительной усмешке.

— Торг возможен? — спросил он, одновременно мысленно вникая в полученную информацию. И пусть времени на серьёзное изучение вопроса пока не хватало, увиденное уже весьма обнадёживало… Да, с таким козырем на руках на магическую клятву пожалуй что можно и согласиться!

— В определённых рамках, — кивнул Грасс, прищурившись. Мархуз его знает какие знания получил сын торгаша, но спокойная уверенность Птоломея ему явно казалась подозрительной.

— Ну и отлично, — ответил Птоломей, энергично потирая руки и успокаивающе кивая сдвинувшей брови Ирэн.

Девушке однозначно не понравилась перспектива служения избранника кому-то вне её рода, но… обо всём ведь можно договориться, верно?

Птоломей на мгновение потерял контроль над разговором, и этим тут же воспользовался вышедший из глубоких раздумий владелец Молота. Который сначала как и Птоломей вспыхнул гневом, а теперь вдруг успокоился и тоже начал улыбаться.

— Ну раз торг возможен, тогда о чём тогда спорить? Просто авансом заносим отца Грасса в список наших сторонников! Правильно? А дальше живём как жили, тянем время, копим силы, а если за нас пробуют взяться всерьёз — зовём на помощь «группу поддержки»? Верно?

— Какой шустрый, — одними губами сказала Ирэн, и Птоломей незаметно ей кивнул.

Зелод то ли притворялся, то ли действительно не видел тех подводных течений, что возникли вокруг их четвёрки на политическом небосводе Объединённых Колоний. И сводя всё к противостоянию защитников чересчур сильно упрощал сложившуюся ситуацию. Чрезмерная активность отца Ирэн в вопросе её продвижения по пути могущества, очевидно нарастающая торговая война между отцом Грасса и его конкурентами — так просто от этого не отмахнёшься. А уж если вспомнить про то, что в игре уже давно находятся Светлые эльфы, то картина и вовсе становилась весьма безрадостной…

К слову о Перворождённых. Птоломей незаметно от остальных потрогал спрятанное в кармане письмо от князя-мага, подарившего ему зуу’ль’тек и теперь вдруг вздумавшего поздравить сорвавшего куш молодого чародея с успехом. И хотя вроде бы в письме всё было чинно и благородно, вежливые слова да красивые обороты, однако Птоломей не сомневался — длинноухий увидел, что его инвестиция сыграла, и теперь жаждет получить дивиденды. Ну а чтобы пилюля не была чересчур горькой, можно не сомневаться, эльф подсластит её обещанием присоединения к когорте защитников четырёх «молодых героев».

«Тысяча мархузов, может всё-таки послать князя-мага с его предложением о личной встрече подальше, а? Ну не скажет он ничего хорошего, не скажет!» — мысленно простонал Птоломей, обводя взглядом вновь погрузившихся в обсуждение какой-то ерунды коллег и потому не обративших внимание на чересчур задумавшегося владельца второй Книги.

Однако маг и сам знал, что всё это пустое и что на рандеву с длинноухим он обязательно пойдёт. Потому как приняв в подарок деревянную пластину, ввязавшись в охоту за наследием вартагов и убив недавних товарищей, он переступил ту грань, за которой заканчивалась жизнь рядового чародея и начиналась гонка за властью. А из этого соревнования ещё никто и никогда по доброй воле не выходил.

Птоломей ещё раз погладил через ткань камзола письмо, решая, сообщать ли о нём остальным или нет, после чего решительно убрал руку и потянулся за своим, до сих пор полным, бокалом вина. В Бездну всё! Шаа’б’сутэх, торговцы, даже Зелод — в том, что за ним теперь тоже кто-то стоит, Птоломей не сомневался ни на миг — у всех свои тайны и свои интересы. Так чем он хуже? Длинноухие — его козырь и как им воспользоваться решать ему.