Книга Великие Спящие. Эпилог. Том 1. Тот, кто никогда не сдаётся, страница 119 – Виталий Зыков

К’ирсан, наконец, получивший подтверждение своим подозрениям, откинулся на спинку кресла и, сложив пальцы домиком, небрежно бросил:

— На кого-то конкретно намекаете?

Повисла пауза, в ходе которой что Кайфат, что Длинноухий, буравили друг друга взглядами, а кажется немного растерявшийся Гхол видимо пытался переварить услышанное.

— Не то чтобы намекаю… — наконец протянул Черуэль, задумчиво покрутив надетый на мизинец перстень. — Ладно, зайдём с другой стороны. Что вы можете сказать об отправной точке тех событий, которые разрушили наши мир? О том, с чего началось падение Маллореана, Протектората и Нолда?

К’ирсана так и подмывало назвать корнем всех бед длинноухих расистских ублюдков, возомнивших себя гроссмейстерами мировых интриг, но сдержался. Конфронтация в данный момент не принесла бы никакой пользы, да и, положа руку на сердце, не одни лишь эльфы были виноваты в разрушении устоявшегося ранее порядка.

Вместо этого он растянул губы в самую малость издевательской ухмылке, из-за которой шрамы на лице стали выглядеть ещё ужаснее, и сообщил:

— Для кого-то падение, а для кого-то совсем даже наоборот.

Чаруэль раздражённо поморщился и, очевидно устав всё время уступать, решил «укусить» в ответ.

— Для кого-то да. Однако я сомневаюсь, что вы, ваше императорское величество, так уж рвались в наш мир из своего. И если отмотать всё назад, вряд ли променяли бы устоявшийся быт дома на полную тягот и страданий жизнь здесь.

К’ирсан, хоть и ждал ответного выпада, всё равно ощутил вспышку злости и потратил немало сил, чтобы её погасить.

— Вы и это знаете, — максимально ровным тоном сказал он.

— Мы многое знаем, на то мы и древний народ! — не без апломба выдал Длинноухий, но тут же сдал назад и с прежней учтивостью спросил: — Так что стало отправной точкой, знаете?

Кайфат в свою очередь также решил не обострять ситуацию и потому холодно бросил:

— Фиорские пророчества. Которые спали-спали в глубинах… не знаю, мировой души, астрала, может быть Бездны… а потом вдруг пробудились, подстроились под реалии эпохи и принялись толкать мир к концу света. Я прав?

— Вне всяких сомнений! — изобразил улыбку Чаруэль. — Но это слишком грубое приближение, попробуйте копнуть глубже. Оцените ваш собственный путь и путь ваших соплеменников, взгляните на вашу роль в пророчестве, а затем отмотайте время назад и… так с чего же всё началось?

К’ирсан вздохнул и, подперев щёку кулаком, задумчиво побарабанил пальцами по столу. Интуиция в голос кричала, что эльф медленно его подводит к личности Кукловода, однако утверждать наверняка Кайфат бы не стал. А значит переводить разговор к волнующей его теме было рановато.

— Видимо с нашего появления на Торне, — сказал он наконец и, словно бы поставив точку, легонько хлопнул ладонью.

И не угадал с ответом.

— А вот и нет, — довольно рассмеялся Чаруэль, явно ожидавший от собеседника именно этих слов. — Возможно я вас разочарую, но вы не уникальны. Логи заглядывают на Гуур’о’деми не то чтобы часто, но за тысячу лет десяток случаев точно наберётся. Прорываются через межмировые барьеры, притаскивают чужаков, проводят с ними одним им понятные ритуалы, потом уходят обратно…

— И? — поторопил эльфа заинтересовавшийся К’ирсан.

— И далеко не все из иномирян гибнут от их лап, — развёл руками Длинноухий. — Повторюсь, вы не уникальны, ваше величество. Торн уже не раз встречал чужаков. Вот только, знаете, что-то я не припоминаю, чтобы ваши товарищи по несчастью становились как вы частью Фиорских пророчеств.