Книга Школа Шрёдингера, страница 37 – Андрей Жвалевский, Евгения Пастернак, Дина Сабитова, и др.

Оказалось только, что нельзя выключить проблесковый маячок. Его красный свет мерно мигает у меня над головой. Представляю, как это выглядит со стороны: неуклюжий белый скаф, похожий на сладкую вату, а сверху – красная лампочка, как помпон.

За эти две недели я сменила практику. Ходила на погружения, симулятор перегрузок и предполетную подготовку. Я забыла, что отказывалась от космоса. Главное, рядом был Крис. По вечерам мы уходили на берег, подальше от всех, и это время было только для нас.

Мне честно казалось, что до нас нет никому дела. Разве что Олли стал еще навязчивее. Если рядом не было Криса, всегда крутился поблизости, но стоило тому появиться – исчезал.

За три дня до окончания лагеря мы полетели на орбитальную станцию: финальная практика в открытом космосе, выход с корабля типа КИТК, что означает космический исследовательский транспортный корабль, а попросту «Кит», большой, неповоротливый, малоподвижный – самое то, чтобы тренировать стажеров. Это же лагерь «Звезда», здесь все по-взрослому.

— Знаю, что вы уже их изучили, но давайте пройдемся по основным моментам. – Крис стоял перед нами в кают-компании, на проекторе – устройство скафа. Прокашлялся – у него часто случались приступы в последние дни – и продолжил: – В космосе скаф – это вы, ваше тело и ваш дом. Он вам поможет в выполнении заданий. Он вас спасет, если что-то пойдет не так. Хотя что может пойти не так? У вас практика короткая, десять минут. Но кислорода в скафе с запасом – на тридцать. Еще помните: в случае нештатных ситуаций у вас есть три спасительные капсулы: зеленая – обезбол, желтая – успокоительное. Ну и красная.

Он замолчал.

— Что – красная? – включилась Даша. Она строчила кому-то в нейронке.

— Барбитуровая кислота. Эвтаназия. Применяется в случае потери управления и вылета за пределы навигации.

— Капсула милосердия, – сумничал Олли. Я почувствовала, как он меня раздражает.

— Был такой рассказ… – сказала я.

— Был такой рассказ. – Крис меня понял. – Людей выкинуло из взорвавшегося корабля, и они разлетелись по космосу, как осколки калейдоскопа. Только их голоса на радиоволнах.

— Жуть какая, – выдохнула Даша.

— Кстати, вы знаете, что в современных скафах внедрили сканеры памяти? – сказал Крис. – Они считывают прямо из головного мозга все, что вы накопили за свою жизнь, и записывают в виде голографических образов. Очень крутая штука!

— Зачем это? – спросил кто-то.

— Ну как. Во-первых, чтобы понять, что́ с человеком случилось.

— Для этого камеры есть.

— Это да. Но вдруг было что-то предшествующее аварии. И человек знал об этом, помнил. В камеру это не попало, а сканер снимет. Но главное, во-вторых, – это тоже такой акт милосердия. Понимаете, если уж человека унесло в открытый космос, то, скорее всего, его или не найдут, или к тому моменту никого из родных уже не останется. Так вот, вскроют скаф – а в записи вся жизнь. Разве не круто! Меня иногда подмывает включить сканер и все переписать – всю память, образ жизни на жесткий диск. – Он посмеялся, закашлявшись. Потом сказал: – Вам это все не грозит. Вы все будете пристегнуты к тросам. Даже если что-то случится, вас автоматически втянет назад. Так, давайте поговорим еще раз про выход подробно. Вы одеваетесь в камере перед шлюзом. На поясе скафа закреплен карабин. Смотрите, они бывают разные. – Он кивнул на стол, где были разложены разноцветные металлические карабины. – Для работы в невесомости применяются усиленные, с фиксатором. Вот они, белого цвета.