Онлайн книга «Школа Шрёдингера»
|
Родители ничего не заметили. Заметил дед. Спросил, что со мной, и я разревелась и все ему рассказала. Вот, говорю, это же так страшно! А он: знаешь, Кнопка, в жизни много страшного, а это… Нет, конечно, такие вещи возможны. Но все-таки маловероятны. А потом скачал устройство скафандра для работы в космосе и подробно разобрал со мной все детали, объясняя, почему такого, как в рассказе, быть не может. В первую очередь из-за троса, конечно, которым астронавт связан с кораблем. И даже если потеряет сознание, включится система безопасности и втянет обратно. А вот про сканер дед мне не рассказал. И про капсулу милосердия – хотя, разумеется, знал, для чего она в скафе. Просто не хотел меня расстраивать – я бы догадалась, что отрывы теоретически возможны, если разработчики все это предусмотрели. В общем, мы с ним хорошо тогда поговорили. «Успокоилась, Кнопка?» Я кивнула. И решила, что никогда не стану работать в космосе. Вообще, дед был лучший мой друг в детстве. Носил архаичную бороду. Занимался своей биологией. Он и умер в лаборатории. Просто сел отдохнуть после исследования, налил себе чаю и умер прямо там, в любимом кресле. А ведь деда уже сканировали, понимаю вдруг. Значит, я могу его посмотреть. Но это трата энергии. Бесценной, невосстановимой энергии поддержания жизнеобеспечения скафа. С другой стороны – какая разница, на что я ее потрачу: на обогрев или на видео? Кислород может кончиться раньше. И будет болтаться мое безжизненное тело в теплом скафе, красота! А так хоть на деда гляну. — Загрузить файл, – командую. Отматываю самое начало. На молодых родителей глянуть было бы интересно, это да. Но проблема в том, что, когда ты мелкий, ты их почти не видишь. А если не видишь сам, откуда возьмет их сканер? Он считывает только то, что есть в памяти: размытые пятна, очертания, силуэты… Вдруг мелькает знакомая фигура. — Стоп! – кричу. – Включить воспроизведение. И сразу же из черноты прямо передо мной проступает комната: кровать и кресло, горит теплым светом торшер. Неужели это он? Этот мужчина в зеленом свитере, бородатый, с прямой спиной… — Деда! Деда, ты?! Сидит у моей кровати. Он тогда приехал к нам в гости, читал мне перед сном. Приоткрылась дверь, дед поднял глаза. Голосов нет, я не подгрузила звук, призраки движутся в абсолютной тишине, но я помню: заглянула мама и сказала, что пора спать. Дед поднялся, выключил свет. Что бы ему сказать? Не уходи, мне страшно? Почитай еще? Пожелай мне спокойной ночи? «Деда, я тебя люблю». Он стоит в дверях, его заливает свет из коридора. Совершенно живой. Совершенно настоящий. Нет, не могу. Это не милосердие, это невыносимо! — Выключить! – ору. – Убрать всё! Люди замирают – и растворяются в темноте. Голограмма гаснет. Я закрываю глаза. Спокойно, Нина. Дыши. Кислород – твоя ценность. Датчик уже меняет цвет с зеленого на желтый. Становится душно. Просто расслабься и позволь сканеру доделать его работу. Пусть всю эту чушь, детские воспоминания увидит кто-то другой. Кто? Родители? Исследователи космоса? Астроуборщики, которые выловят однажды мой безжизненный скаф? Без разницы. Я больше никого смотреть не буду. Только Криса. Я хочу увидеть одного Криса. Я ведь и в лагерь попала благодаря деду. В смысле, его галактической биологии. Я с пятого класса только ею и занималась, на олимпиады моталась – и местного уровня, и планетарного. Вот мне и дали путевку, как лучшей. Из нашего класса двое таких ударенных – я и Даша по астрофизике. |