Книга Золотое время, страница 87 – Ирина Богатырева

Время для меня замирает. Наверно, сейчас и в этом чертоге я тоже ослепну, думаю я. Потому что я не должна такое видеть. Не должна понять того, что я поняла. Но кто бы еще мог все исправить – только она одна, Великая Матерь. Как я могла подумать, что будет иначе? Как предположить только могла?! Ведь она нашла его. Она уже его нашла – вон он, маленький напуганный Зотан, как светлый анат, мечется в ее волосах. Она нашла его, и она уже знает другой путь для него – не только в Буни, не в одно только Буни уходят легкие детские души.

Он может родиться, родиться заново.

Родиться богом среди богов.

Я выдыхаю, и время снова пускается по своему течению.

— Девушка, девушка! – слышу крик Анарты – он кричит Матери вслед. – Я напугал вас, девушка? Простите! Куда же вы! Не уходите! Останьтесь! Я сам сейчас ухожу.

Он пытается схватить Матерь за руку. Та брезгливо отдергивает ладонь, и мужчина, который следует за ней, резко толкает Анарту. Тот не удерживает равновесие и падает со стула – теперь уже по-настоящему, валится кулем. Я бросаюсь поднимать его.

— Твою же мать! – ворчит мужчина за стойкой и идет к Анарте.

Матерь спешит к выходу. Мужчина, который был с ней, торопится следом. Она оборачивается, мягко останавливает его.

— Не надо. Я сама вам позвоню, – доносится до меня, и он застывает.

А она тут же исчезает в черном провале коридора.

Другие люди входят в бар, видят свалку у стойки, нерешительно мнутся и тоже уходят.

— Так, Сашок, вали отсюда, ты мне всю клиентуру распугаешь, – говорит бармен, пытаясь подхватить Анарту. Я тоже пытаюсь это сделать, но Анарта вдруг стал тяжелым, не таким, как прежде.

— Помочь? – Мужчина, шедший с Матерью, смотрит на нас сверху вниз. У него нескрываемое презрение во взгляде.

— Неплохо бы. Напитки за мой счет.

Он наклоняется, он большой и сильный. Подхватывает Анарту, как кролика, встряхивает, пытается поставить на ноги. Анарта на ногах не стоит, он цепляется за стулья, за стойку, слышно, как летит и бьется посуда.

— Твою мать, Сашок! – ругается хозяин.

— Парень, самому-то не гадко? Молодой же совсем! – Мужчина второй раз встряхивает Анарту, как пустую шубу.

Но тот вдруг решительно выкручивается из его рук, встает как может твердо и, глядя ему прямо в глаза, говорит зло и решительно:

— Не гадко! Это вам должно быть гадко, а нам – только стыдно. Не за себя – за всех! За эту жизнь! За это время! Ведь все из-за вас! Из-за таких, как ты!

— Саша, Саша, – твердит хозяин. – Придержи язык.

— Поговорить захотелось? – совершенно спокойно отвечает мужчина. – Ну, поговори, поговори. Завтра будешь объяснять все в отделении. Когда проспишься.

— Саша, давай уже отсюда! Тебе же лучше будет.

Мужчина из-за стойки явно напуган. Он толкает Анарту к выходу. Тот решительно стряхивает его руки со своих плеч.

— Хватит меня гнать! Ты думаешь, я просто так надрался? Думаешь, головенки эти раскоканные, как арбуз, задолбался по кускам собирать? Нет! Я же туда еду! Туда! На следующей неделе, уже контракт подписал.

— Куда – туда? – Хозяин, кажется, опешил от его прямого и почти трезвого взгляда.

— «Врачи без границ». Красный Крест. Слыхал? Там тоже дети, вы не знали? Мы им всем нужны, всем, ты меня слышишь?!

Он кивает на мужчину, и тот вдруг хватает его за одежду, грубо тащит к выходу. Анарта обмякает в его руках. С него сыплются вещи, шапка, шарф, куртка волочится следом, как мертвая собака. Я смотрю на них, и у меня сжимается сердце. Большая беда случилась в землях богов, если я вижу такое – если отец пошел на сына, сын на отца.