Книга Тень на стене, страница 91 – Тимофей Иванов

— Вряд ли. Но ты можешь попробовать — хохотнул ящер — Ешь давай и идём. Нам нужно достойно похоронить моего павшего собрата. Не дело, что его кости здесь валяются.

Говорят, что Гай Юлий Цезарь умудрялся делать несколько дел одновременно и получалось они у него одинаково великолепно. Собственно будь иначе, он бы столько всего не наворотил и не стал самым могущественным человеком своего времени. Кончил правда плохо, кинжал в печень — пожизненный диктатор не вечен, но от предательства никто не застрахован, проверено лично. Да и не относится оно к делу. Куда важнее то, что я не знаю, как он умудрялся быть таким, таким был, у меня даже при наличии копий с собственными потоками сознания наличествовали некоторые проблемы с многозадачностью. К примеру в данный момент я вёл бой с тенью, сражаясь сам с собой на кусаригамах. Даже зная мысли и ходы друг друга наперёд это было полезно, в конце концов воину необходима практика, чтоб хотя бы не стоять на месте, а тем паче развиваться. Так что связки перетекали одна в другую, драконьи когти резали воздух, кистени стремились попасть по суставам или закрутиться вокруг конечностей. Отчасти это был бой, отчасти танец, а отчасти шахматная партия, в которой противника необходимо переиграть тактически, даже если он заранее знает, что ты сделаешь. Идеально бы было, если тень ожидала моих ударов, а я её нет, но увы, пока что до такого уровня контроля связи со своими творениями я ещё не дошёл. Однако у меня всё больше получалось впадать в бою в некое подобие транса, в котором нет структурированных мыслей, есть лишь сама схватка. Наверно подобное можно было бы назвать подвижной медитацией.

Третья же моя ипостась медленно и аккуратно выводила на каменной пластинке ножом новые символы, создавая очередной артефакт из подручных материалов. Сказал бы из говна и палок, но где ж в подземье взять эти самые палки? Так что в очередной раз приходилось обращаться к опыту пещерных людей и работать с тем, что есть под рукой. Хорошо хоть интеллектуальным трудом можно было относительно спокойно заниматься в виде двойника. С физическими тренировками к сожалению приходилось заморачиваться самому. Тень может хоть до посинения приседать с булыжником в руках, твои собственные мышцы от этого сильнее не станут, придут лишь воспоминания о нагрузке и появится чувство усталости. Две тени могут рубиться друг с другом сутками напролёт, но это не даст тебе так необходимых боевых рефлексов, в лучшем случае поможет с тактическим мышлением. А вот мысли и кропотливый труд — это другое дело. Рука в плане аккуратности конечно не набивается, но воспоминания о создании очередной штуковины всегда со мной, как и сам результат работы.

В данном случае мой двойник вырезал мелкие иероглифы и привычную кириллицу по очередной схеме, в попытках улучшить целительский артефакт. К созданию подобных зачарований я шёл долго, начёркав уже больше сотни палочек на стене драконьей пещеры. Однако худо, бедно, со скрипом и матом, но процесс шёл. Отправной точкой для него пожалуй стало первое исцеление драконом. Трудно не почувствовать процесс, когда он протекает в твоём собственном теле. Второй опорой пожалуй стало сердце кор'шквора. Съев его кусок я не стал вдруг слышать песню мира и отвечать ему драконьими серенадами. Это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но однако что-то эдакое меня на грани ощущений посещало, порой давая не то чтобы озарения, но определённо подталкивая мысли в правильную сторону. Мергаралодон считал, что голос мира сделал драконов теми, кто они есть, то есть самыми могучими и совершенными созданиями в известной ойкумене. Кое с чем тут можно было поспорить, но в среднем по больнице обычный дракон бьёт обычного представителя любого другого вида. Против фактов не попрёшь. Мне же своеобразная «музыка сфер» помогает быть несколько лучшим артефактором и возможно воином. С пением и вовсе ничего не понятно. К примеру мой двойник и сейчас мурчал что-то неопределённое себе под нос и работать вроде бы получалось проще, но сколько в этом реального эффекта, а сколько плацебо — пойди разбери. Я и в прошлой жизни такую привычку имел, да и не я один. Третьим столпом моей работы пожалуй стала её системность. Артефакты я делал изо дня в день, не забивая болта на своё развитие. Терпение и труд всё перетрут. Возможно было что-то ещё, но я уже не придавал остальным факторам особого значения.