Книга Тень на стене, страница 12 – Тимофей Иванов

Так или иначе закончив борьбу с иероглифами я отправился на обед, где Сауро сходу у меня поинтересовался:

— До рецепта зелья концентрации дошёл?

— Да — отозвался я, приняв у служанки миску с рисовой лапшой, слегка сдобренной мясом — Делается из синелиста, морозной агумы и подземного плёточника. Кстати где про него можно почитать?

— Я ещё не закончил писать о нём — поморщился дед — Пока есть только черновик. Сколько настаивается зелье?

— Три недели до готовности к употреблению — пожал я плечами, лишний раз подтвердив, что был внимателен — Плёточник-то глубоко растёт?

— В тоннелях подземья, по которым к нам бывает купцы ходят, ты его точно не найдёшь — улыбнулся старик — Рядом с долиной Тёплых Ветров спускаться приходилось на два дня пути.

— Серьёзно — отозвался я, проглотив очередную порцию лапши с мясом. Это не тоннель вблизи поверхности, который позволяет сократить путь с приемлемыми рисками — Неужто там было так спокойно, что за ним, как за небоглазкой ходили?

— Какое там — махнул дед рукой — Редко когда группа возвращалась без раненых. Но у нас там хоть места были знакомые и точно не водилось разумных противников, только звери.

— А подземные альвы и правда такие ужасные? — подала голос Кураса.

— И ещё хуже — фыркнул дед — Мне ещё в молодости рассказывали, как была организована экспедиция Кая Ночного Змея и что с ней стало. Альвы старались не убивать её членов, а выдёргивать из строя живыми во время быстрых налётов под прикрытием гоблинского мяса. Их обезображенные, лишённые кожи, но ещё живые тела потом…

— Дед, ну не за едой же! — возмутился я. Напирать на то, что сестра ещё ребёнок тут бесполезно, в таком уж мире живём, но пусть хоть аппетит своими страшилками не портит — Лучше вон о лесных альвах расскажи, эти ушастые хотя бы растят кучу полезных ингредиентов.

— Ну положим их подземные родичи тоже много чего растят и даже торгуют плодами своего труда с поверхностью — улыбнулся Сауро — Просто терпеть не могут, когда кто-то суёт нос в их владения. Им одного Унаги хватило.

— Небесного Дракона Императора? — тут же навострила ушки Кураса. Чай любимый герой древности, фигура покруче Рюрика, Ильи Муромца, Ярослава Мудрого, Добрыни Никитича, Ивана Грозного и Петра Великого вместе взятых — Он их тоже победил?

— И даже привёл к присяге их ближайшие к поверхности города, внучка — улыбнулся дед.

— А когда этот любитель постельных утех отправился за пределы сферы смертных всё развалили его дети от настоящего отряда жён и целого войска наложниц — поморщился я.

— Риан! — прикрикнул на меня уже дед — Не смей оскорблять Дракона-Императора. Тем более что он не виноват в том, что против законного наследника подняли восстание его недостойные братья и сёстры.

— Я не оскорбляю, а констатирую факты — дёрнул я щекой — Наш великий древний правитель при каждом новом завоевании брал немало женщин в свой гарем да и с родами союзников проворачивал тоже самое. Не удивительно, что после его смерти несколько сотен повзрослевших детей, за каждым из которых стояли непростые семьи, не смогли мирно ужиться. А всего-то надо было держать своего дружка в шта…

— Довольно — хлопнул дед ладонь по столу.

— А он разве умер? — переспросила всё таки сестрёнка.

— Нет конечно — снизошёл до ответа дед, сурово посматривая на меня — Он вознёсся за пределы сферы смертных, это не смерть, а возвышение в мир бессмертных, Кураса.