Книга Лесник, страница 78 – Тимофей Иванов

— Вы созвали нас посмотреть на калеку?

Я с трудом сдержал гнев, слышать в таком ключе о своей травме было очень неприятно. Но внешне спокойно встал и произнёс:

— Ну а ты ещё кто, млять, такой?

— Ты даже не в состоянии видеть. И это тебя предлагали признать предводителем благородных людей?

Налицо явно была провокация. Может это личная инициатива, может кого из тэнов, а может этот аристократ был прикормлен Мрэмо. Не только же при его дворе есть шпионы, а то и агенты влияния соседей. Но в любом случае этот балаган надо было пресекать на корню, меня тут даже из-за мгновенья слабости никто в итоге слушать не будет. Публика не та. Так что я сказал:

— Тебе не о чем перреживать. Ни один истинно благорродный человек не будет насмехаться над тем, кто получил рраны в честном бою, а иным тут с нами делать нечего. Так что прроваливай.

Энергосистема у него от этого аж вздрогнула, видимо так выглядит ярость. Я его всё-таки фактически простолюдином назвал, для любого аристократа это страшное оскорбление. Предсказуемо он заорал:

— Я убью тебя.

— Вызов принят — ответил я и вдарил по нему молнией. Магические линии в его теле на мгновение вспыхнули и затухли навсегда. Я же проговорил в наступившей тишине — Вышвырните останки шпиона князя Мрэмо, который пытался подорвать наше единство.

Желающие нашлись быстро, тэны вообще часто не любят друг друга, так что полагаю инициативу проявили недоброжелатели этого идиота. Впрочем учитывая то, что ему хватило ума гнобить «калеку», у него вряд ли было много друзей. Мудак, он обычно мудак во всём. Благородные же люди, которые сидели в зале, теперь дважды подумают, прежде чем мне возражать. У меня девятая ступень и я по прежнему не промахиваюсь своими ударами. А в зале сидят в основном четвёрки, дюжина пятёрок и лишь две шестёрки. Впрочем и для последних попадание моей молнией фатально. Тут уж проще признаться перед самим собой, что оскорблять инвалидов и правда некрасиво, тот урод как-то даже на своего благородного отца был не очень похож, а мага столь высокой ступени, как у меня разумно выслушать с должным почтением к его статусу и делам.

Хэган Тэцэра ехал в своей карете, кляня северные дороги и свой статус. Не то чтобы бытие членом младшей ветви королевской семьи обычно его напрягало. Конечно оно было сопряжено с различными трудностями, необходимо было проявлять должное почтение к старшим, держать руку на пульсе столичных интриг, чтобы тебя или весь твой род не сыграли втёмную, тщательно взвешивать слова и дела, а кроме того усердно работать над собой, растя в личной силе. Ведь если она не стоит за тобой, то ум и хитрость не помогут. Нет ничего сложного в том, чтобы так оскорбить человека, чтобы он был вынужден бросить тебе вызов, а потом размазать слабака. Ну или он будет вынужден проглотить оскорбление и окажется навеки покрыт бесчестием.

Быть отпрыском высокой семьи у Хэгана получалось неплохо. Девятая ступень Лестницы Ветра в тридцать пять лет это выдающийся показатель даже для королевского дома. О чём говорить, сейчас официальный наследник, Зэдал Яванид, застрял на восьмой, хотя его пытались вытянуть выше всем, чем могли и возможно даже тем, что применять не стоило. По крайней мере молодой мужчина, бывший почти ровесником Хэгану, в последнее время на вопросы о тренировках больше огрызался, чем отвечал. Не то, чтобы они были друзьями, скорее добрыми знакомыми, с детства обучавшихся у одних и тех же наставников, но раньше такого за наследником не водилось. Он любил говорить о своих успехах или просто тренировках с поединками. И это напрягало едва ли не больше, чем возня вокруг престолонаследия.