Книга Лесник, страница 70 – Тимофей Иванов

— Тащите тяжелорраненых в подвал, быстро! Пусть с ними останется один водник. Тем кто может дрраться приготовиться к бою!

— Думаешь потянем? — хмыкнул Эрэд.

— Эти уроды тоже думали, что не потянем — ответил я рэтэну, снова обнажая меч — Но мы живы, а они мерртвы. Так что веселее, Небо сегодня явно игррает на нашей сторроне.

Из горла само собой снова лезло рычание и я коверкал свою любимую букву больше обычного, но на это сейчас было откровенно плевать. Я могу уважать врага, в этом нет ничего сложного. Даже княжьего племянничка я не ненавидел за убийство Арэмса, который учил меня обращаться с мечом и был моим наставником. Битва дело такое, в ней убивают и умирают. Да и не мне пенять на соринки в чужих глазах, у самого руки в крови. Этот мир сделал меня таким и не получается сказать, что я сильно сопротивлялся. Но наши «союзники» нас предали и сознательно пришли только тогда, когда всё уже закончилось. Так что в моей душе начала снова подниматься уже казалось позабытая и изжитая ненависть, а с ней жажда крови. Ненавижу, млять, предателей.

Тем временем преподаватели академии, если судить по вышивкам на одежде и орнаментах на элементах брони, наконец показались на улице в главе с хранителем знаний. Похоже кто-то не ожидал нас увидеть в добром здравии и не собирался драться с нападавшими, так что привёл всего пятнадцать человек и других зубров-девяток среди них не было. Хотя оно наверно и логично. Дворяне не слишком стремятся в академии в качестве преподавателей, у них обычно есть свои потомки, которых надо учить. В итоге получается ситуация из серии «на тебе боже, что нам не гоже». Вторые и далее по списку сыновья, которые отбросили надежду зацепится за службу старшей аристократии и получить свою землю с титулом за заслуги и бывшие ополченцы с наёмниками, натаскивающие младшие курсы. Из общей массы кроме начальника выделялся только семёрка-ветровик, остальные были от третьей до пятой ступени. Не слабаки, но и сильными их не назвать.

Как бы то ни было, эта делегация наконец добежала до нас и хранитель знаний радостно воскликнул:

— Вы живы, слава Небесам!

— Небесам-то без сомнения, но вот вам-то как-то не очень — процедил я — Что же вас так задерржало?

— Мы прибыли так быстро, как только смогли — выдал с честным лицом старикан.

— Ложь — произнёс брат Вэй, ударив своим посохом по мостовой.

— Вам лучше бы не верить безумному монаху — всё с той же доброй улыбкой проговорил хранитель знаний — Обвинять главу королевской академии весьма чревато. Не говоря о том, что я могу посчитать, что все вы сошли с ума и просто сжечь здесь, чтобы ваше безумие не заразило остальных.

От такой наглости я честно говоря аж немножко охренел, но почти мгновенно злость во мне разгорелась с новой силой. Ещё в прошлой жизни встречал я таких людей, особенно в погонах, которые уверены в собственной безнаказанности. Я тут полицейский, млять, представитель власти, а значит ничего вы мне не сделаете. А дёрнитесь, на подобный случай у меня пистолет есть, а у вас нет, так что могу пристрелить за нападение на сотрудника и буду в своём праве. Или просто посажу за сопротивление законным требованиям. Понятное дело, что в органах не все такие, но и одного на сотню хватит, чтоб дел наделать и попутно всю систему дискредитировать, которая даже одному проценту таких людей в себе позволяет существовать.