Книга Хозяин леса, страница 104 – Тимофей Иванов

Сам Зэдал таким путём бы конечно не пошёл, его амбиции распространялись не только на волшебство, но и на Тибцэн. Он хорошо знал историю своей страны, восхищался королями прошлого и их успехами как в мире, так и на войне. И очень хотел вписать в исторические хроники своей родины несколько новых славных страниц. Он готовился к этому всю жизнь, так что глупо менять собственные амбиции на всего лишь хижину в лесу, пусть и магическом. Там пусть Ромул посидит, а ему ещё нужно сделать Тибцэн снова великим.

Над последней сентенцией наставник почему-то постоянно потешался, но однако к самой цели питал уважение. И даже выражал поддержку, что для обитателя магического леса в общем немало. Учитель вообще во многом был аполитичен и в целом его философия порой сводилась к тому, что власть людей портит, а следовательно наверху всегда сидят те ещё моральные уроды, исключения же лишь подтверждают правило. Как не трудно догадаться, по этим причинам Ромул стоял за простой народ. И Зэдалу было трудно с ним во многом не соглашаться. В конце концов о том сколько при дворе лжецов и лицемеров, которые ради личной выгоды способны пойти на любое преступление, принц знал получше других. Но при этом он не считал представителей простонародья святыми через одного, не зря говорят, что нет более жестокого надсмотрщика, чем бывший раб. Дай любому крестьянину силу, власть и безнаказанность со стороны нижестоящих, так он такого учудит, что благородным поплохеет и вероятно начнёт с ближайших соседей, к которым имеет какие-то обиды. Приятные исключения опять же ничего не поменяют на общем фоне. Все люди в массе своей недобрые и злопамятные существа, которым обычно всего и всегда мало.

Тем приятнее было сознавать, что его учитель как раз и представляет из себя одно из редких исключений. Его нрав не злобен, а скорее просто саркастичен. Со своей мстительностью он давно разобрался. А для счастья ему надо совсем немного, та же хижина в лесу тому примером. Хотя он, будучи уже на десятой ступени, мог бы попытаться вернуть себе наследие предков. Махримэ и Шэстэви канули в лету, а он несёт в себе кровь обоих. Конечно Ромул непризнанный бастард, но если человек влезает на самый верх Лестницы в Небо не разменяв и двадцати, то многие формальности отходят на второй, а то и на третий план. Особенно если добавить сюда расположение короля и помощь пары удельных князей. А дед принца и ближайший сосед Мрэмо могли бы её оказать, хоть и по разным причинам. Можно было бы добавить ещё и князя, который сел на престол усилиями северян, но тот был несамостоятельной фигурой, всё таки слишком слаб.

Чем больше Зэдал обдумывал эту мысль, тем больше она ему нравилась. Могучий и верный политический союзник всегда на пользу, а его побратим обещал в будущем стать именно таким. Братство же солидная сила, там хватает сильных магов, которых можно посадить на землю тэнами и рэтэнами. Придётся конечно некоторое время оберегать их всех от интриг знати, но будущая выгода явно перевешивала данное неудобство. Была только одна проблема, как всё это провернуть в обход традиций братства и желаний самого Ромула.

После того, как Зэдал поднялся на десятую ступень Лестницы Огня, они с наставником о очень многом говорили. В частности о том, что охотники отказались от мирских титулов, став членами своего рода духовного ордена. Но и это можно было обойти, если закрепить за ними права на магические области, под видом обязанностей по их охране и охране людей от их клыкастых и когтистых обитателей. Тут уж можно землю на кормление всучить, просто вместо титулов надо придумать нечто новое, но то дело решаемое. Однако Зэдал подозревал, что Ромул всё равно может упереться рогом.