Книга Сын леса, страница 24 – Тимофей Иванов

— Привет — кивнула мне девочка-подросток, когда я появился — Я уж думала не зайдёшь.

— То-то так вкусно пахнет земляными яблоками, тушёными с кабанятиной — улыбнулся я, взъерошив её волосы — Привет, ррад тебя видеть.

— Садись уже за стол — махнула та рукой на мою подколку.

— Бегу — хмыкнул я.

То, что меня ждали и сообразили ужин специально сомнений не вызывало, сама Жэндэ дикую свинину не шибко любила, но знала, что я её обожал. Впрочем, о моём ночном визите узнали все часовые и не имели причин держать языки за зубами. Стол был накрыт быстро и утолив голод я поинтересовался:

— Ну, как ты тут, как весна прошла?

— Обвыклась, хотя старушки, конечно, не хватает. Травы-то принёс?

— Куда без них, одной только Алой Виридии целый букет. Как успехи в учёбе?

— Практикуюсь, но пока так себе — пожала молодая знахарка плечами. Волшебство ей стало подвластно очень недавно, однако она активно старалась набивать руку — Но порезы на подсвинке после моей работы уже выглядят неплохо.

— Ну и это весьма здорово — похвалил я её.

— Сказал почти мой ровесник на седьмой ступени — слегка покривлялась она.

— Пациент-то сильно визжит? — попробовал я съехать с темы.

— Ещё когда в сторону его загона иду — ответила Жэндэ, тряхнув головой — Бедняга. Но лучше он, чем человек.

— Золотые слова — покивал я. Эта девочка была едва ли не уникумом в местном социуме, чему нельзя не радоваться. Если для подавляющего большинства жителей средневековья свинёнок — это всегда просто ещё бегающая еда, то она была способна на сочувствие даже к животным, которых разводят на мясо, не говоря о людях. Хорошее качество для медика, лишь бы не перегорела к своему делу как раз из-за него.

Вскоре ко мне заявился Эсуф и Жэндэ покинула нас, унеся целебные растения, чтобы не мешать «мужским разговорам» своим присутствием. Я её не останавливал, всё-3таки местное общество патриархально и весьма традиционно, писанные и, особенно, неписанные правила тут соблюдают как нечто само-собой разумеющееся, исключения крайне редки. Уже то, как девочка-подросток со мной общается, для неё — почти подвиг, говорить подобным образом незамужней деве с мужчиной тоже как бы запрещено и вообще со всех сторон табу, даже если она занимает ответственную должность «деревенской ведьмы». А я — мужчина, несмотря на возраст. В конце концов, в местных реалиях некоторые мои ровесники уже успевают заделать парочку детей в законном браке и быть вполне самостоятельными членами своих общин. Ну и умереть от естественных причин раньше полтинника от тяжёлых условий труда и паршивой медицины, не без этого.

— Ну а чем порадуешь по информации, почтенный? — улыбнулся я, когда купец рассказал мне о своих торговых успехах за время моего отсутствия.

— С ней всё не так просто — немного скривился гость — Известно только, что местную шушеру пытались уговорить совершить нападение в городе, но никто пока не соблазнился. Вся охрана — маги, такие просто перебьют жадных идиотов. Думаю они там если не в доле с наместником, то нашли какие-то ниточки, чтобы за убийство «честных граждан» хоть парочка парней Эфрима попала в холодную.

— Может и так — кивнул я — А может сам наместник воду мутит.

— Тоже возможно. Налоги я плачу исправно, но золото часто слепит людей. С него станется захотеть сделать так, чтобы мы продавали шкуры и травы только ему за свободу наших парней. Но я всё-таки склоняюсь к тому, что он побоится связываться, уж очень опытный тип да и сбежать ему некуда, если из Смертолесья придут «неведомые охотники». А вот какие-нибудь сорвиголовы могут захотеть разорить один караван, а потом тихо сбежать с золотишком. Потому и зашевелились по весне, когда шкуры хищников должны появиться.