Книга На морских дорогах, страница 119 – Тимофей Иванов

Голова инфернального создания повисла на лоскуте кожи, но тварь тут же полоснула мою грудь когтями на лапе, вновь вскрывая кольчугу. Я же нанёс второй удар, пока ещё могу, дорубая шею. Башка с несимметричными рогами покатилась по полу за дверь, но тело продолжило действовать, пусть и не слишком уверенно. Движения его стали дёрганными и похоже враг меня более не видел. Я правда получил ещё одну рану, но срубил сначала крылья, а затем отделил руки демона от тела. Удар ноги в живот сбил его с ног, но перерубив клинком колено, я лишил тушку возможности подняться. После этого пришлось подхватить с пола рогатину и с ней метнуться внутрь помещения за головой. Откатилась та не очень далеко и я сходу направил в неё огненный поток, выжигая твари плоть, пока та не умудрилась ударить по мне чем-нибудь магическим. Меня самого же шатало, а раны жутко, ненормально болели, будто их засыпали солью или залили кислотой. В центре небольшого зала был стол, к которому я поковылял, чувствуя как силы меня оставляют. Чертовы демоны и их чёртова скверна!

Однако, как и предполагалось, руководитель этого вертепа, а потом и демон, управляли всем из удобного кресла. Только вот в нескольких светящихся кристаллах мне было понятно ровным счётом ни черта, это же блин не клавиатура с мышкой. Осталось только положить на них окровавленную руку и сказать вслух, надеясь на предусмотрительность тех, кто всё это создавал:

— Как глава Дома Холодного Рассвета, я приказываю снять все барьеры!

К моей вящей радости это сработало, полупрозрачные плёнки в центральном проходе исчезли и ко мне побежали хирдманы и вирдманы во главе с Иви, уже доставшей самые мощные целебные зелья, пока «святые» зажигали на ладонях целительную энергию. Правда взор в этот момент окончательно заволокла тьма и последним, что я увидел был стол, на который я падаю лицом. Вроде бы в конце даже хрустнул нос, но это не точно.

Солнце ласково согревало своим светом мою кожу, ветер слегка её обдувал, принося завах моря, а уши ловили музыку волн, накатывающих на берег. Это было так приятно, что даже не хотелось открывать глаза, однако природа звала и просыпаться окончательно всё же пришлось. Только потянувшись, я понял, что нахожусь на палубе драккара, а последние воспоминания говорят о нескольких ранениях. Ощупав своё тело, я нашёл в ожидаемых местах новые шрамы, однако сами раны уже были залечены и самочувствие оказалось на удивление хорошим. Рядом на лавке кемарила Иви, за мачтой лежал Сидри, а на корме сидел часовой, разинувший было рот, но поперхнувшийся, едва я поднёс палец к губам в жесте молчания. Прежде чем со всем разбираться, следовала решить проблему, о которой не принято говорить в приличном обществе.

Тихо спрыгнув с кормы на песок и аернувшись через несколько минут, я поинтересовался у Эспена:

— Всё в порядке?

— В целом да — хмыкнул он — Гесту и Ульвару костёр почти собрали.

— В Вальхалле их встретят, как героев — кивнул я, выдавив улыбку — Но нам парней будет не хватать.

— Все однажды свидимся за столом Всеотца — усмехнулся хирдман.

Культура, жизненная философия и мировоззрение ассонов не подразумевали глубокой скорби по умершим. Твой родич, член семьи или брат по оружию умер славной смертью в бою? Честь ему и хвала, разве что немного жаль, что так рано. Его смерть была позорной? Вот он мудло, лучше б к тебе вообще никакого отношения не имел. Тут всё-таки к вопросам чести относятся весьма серьёзно и если кто-то проявляет трусость или подлость, то он бросает тень на весь свой род. Наши же боевые товарищи проявили недюжинную смелость и пали в бою с настоящим демоном, причём не из слабых, хоть тот и оголодал. Это весьма достойная смерть, можно в саги попасть, так не каждому удаётся отметиться. Но парней всё же жаль, им бы ещё жить да жить. Однако войны без потерь не бывает и мы ещё легко отделались, могли все там ласты склеить. Так что стоит устроить парням хорошую тризну и жить дальше за себя и за них.