Книга На дальних берегах, страница 24 – Тимофей Иванов

— То есть имели хорошую работу, достойную заработную плату и социальный пакет — мысленно хохотнул я — Не жизнь после смерти, а почти мечта.

— И всех трёх Отец-Змей сделал своими жёнами, а после того как они отложили яйца, пожрал, передав своей силой полученную энергию потомству — сообщили мне.

— Мда, до концепции пенсии злые закатные духи пока что не доросли — вынужден был я признать очевидное — Ты кстати не в курсе зачем вообще эти храмы ставили?

— Поклоняющиеся Великому Змею защищены от пресмыкающихся, те не причинят им вред, а их яд не подействует на отмеченного Отцом — выдали мне справку вопреки своему обыкновению — Ты бы кстати тоже мог попроситься под его покровительство и я замолвила бы за тебя словечко.

— Не в моих привычках менять начальство, которое меня ни разу не кидало, максимум подкалывало — фыркнул я, поняв нехитрые причины словоохотливости — Тем более на таких мутных типов, как твой папаша.

— Зря — донеслась до меня усмешка — ты ведь мог бы даже однажды начать отдавать приказы тем же северным змеям.

— Мда, слона ты с таким настроением не продашь — констатировал я. Всё-таки до профессиональных втюхивателей всего подряд доверчивым гражданам мёртвой сяньке было далековато.

— Какого слона? — не поняла она юмора в силу незнания земного анекдота.

— Волосатого — долетела до неё моя мысленная усмешка — Мамонтом называется.

Как бы там ни было, а тело я на берег доставил, вытащив его на скалы телекинезом и направив мысленный посыл:

— Руками не трогать. Яд.

Не самая моя любимая дисциплина, но всё же установить телепатический контакт с кем-то, кто находится в прямой видимости не так уж тяжело, особенно если цель не сопротивляется и вокруг нет отвлекающих факторов. Правда все по прежнему жалуются, что после моих фокусов у них болят головы, так что я ограничивался максимально короткими сообщениями, стараясь быть нежнее. Была у меня мысль не мучать своих подопечных, а потренироваться на пленных, но однако сейчас она оказалась под большим сомнением. Эксперименты на разумных существах — это скользкая дорожка, не так давно я видел и читал в лабораторных журналах, куда она может привести. И очень не хотел в эту беспросветную задницу. А потому если и займусь чем-то подобным, то только тогда, когда в мои руки попадёт совсем уж конченная мразота, которую запытать досмерти — святое дело. Такие в этом мире точно есть и немало. Ну а если ни одной на моей дороге жизни не найдётся, то останется этому только порадоваться.

Выбравшись своим длинным телом на мелководье, я наконец принял свою человеческую форму и вышел на сухое место, заставив горячий воздух закружиться вокруг себя, суша кожу, волосы и короткую бороду с усами, которые регулярно в последнее время страдали от огня. Увы, но тренировки с новым направлением магии у меня шли не без косяков. Зато было весьма полезно одним коротким звуком ударить огненным взрывом, при этом тратя почти столько же времени, сколько уходит на волевую магию, но с расходом маны, близким к вербальной. В общем я планировал продолжать и меня не остановят ни жжённые волосы, ни слегка обмороженные губы, которые пострадали, когда удалось нащупать звук для морозного выдоха. В конце концов у меня вокруг куча вирдманов и вёльв, для двух из которых исцеление травм — прямая обязанность и настоящее призвание.