Книга На дальних берегах, страница 109 – Тимофей Иванов

А вот следующий уровень меня огорчил и заставил напрячься. После ещё одной монументальной двери, вскрытой сваркой, обнаружились заклинательные покои демонологов. В нескольких сложных пентаграммах были даже скелеты, причём как явных жертв, зафиксированных на полу кандалами, так и демонов. Вероятно они были не столь круты, как наш знакомый с юга и двинули копыта с голодухи. Правда не очень понятна ситуация, кто их вообще призывал и оставил здесь? Готов поверить, что хрустальные снежки уходили в спешке, но не настолько же! Или собирались вернуться совсем скоро? Вопросы пока что оставались без ответов. А демоны и жертвы без погребения. Прежде чем лезть в незнакомые пентаграммы и прочие ритуальные рисунки, в них следовало разобраться. А там уж одним можно будет даровать покой, а останки других полностью выжечь, уничтожая скверну именем богов без остатка.

Следующий же этаж оказался тюремным. Хотя учитывая то, что эльфы держали здесь не заключенных за преступления, а «материал» для опытов и жертв, называли они его вероятно по-другому. Может вообще зубоскалили про мясную кладовую… А может и нет, скорее уж придумали что-то по изящнее. В камерах нашлись как крупные скелеты, возможно принадлежавшие ассонам, так и здоровяки с клыкастыми челюстями, вероятно орки, были просто люди и эльфы, видимо лесные, нашлось даже что-то вроде бассейна, вода из которого давно исчезла, но на дне лежало три скелета каких-то рыболюдов. А ещё была металлическая дверь в одну из отдельных секций, вскрыв которую я с удивлением ощутил запахи не только смерти и демонов, но так же едва заметное присутствие жизни.

— Осторожно! Тут что-то живое! — мгновенно предупредил я остальных.

Само помещение, которое открылось перед нами представляло из себя длинный и широкий прямоугольник, где вдоль стены стояли саркофаги, напомнившие лично мне койки в лазарете. К каждому каменному параллелепипеду можно было подойти с четырёх сторон, а ещё каждый из них был закрыт крышкой, запираемой на внушительные засовы из неизвестного мне сплава, имеющего глубокий чёрный цвет. Если бы не характерный металлический отлив, подумал бы что у нас тут что-то вроде эбонита. Саркофаги в свою очередь были исписаны кучей знаков и ритуальных символов, буквально отсекающих их от остального мира. Лишь присмотревшись к фигуре в центре ближайшей ко входу крышки, я заметил хитрое построение, напоминающее ритуальный узор диагностики, порой используемый целителями после битв. Сделал подобный под койкой или циновкой и тебе в случае чего сразу понятно, что на неё положили кого-то с разрывом селезёнки, который так сразу и не заметишь, занимаясь скажем отрубленной ногой.

— Идём вперёд медленно, нас интересует четвёртый справа — сказал я — Но сначала откроем соседний, для проверки. Шагом марш.

Наш строй настороженно втянулся в помещение. Тут, как и везде, попахивало смертью, демонятинкой и лишь немного жизнью. Это наводило меня на невесёлые мысли, причём в том числе и о вампирах. В конце концов хрустальные снежки оказались Домом некромантов и демонологов, клепали личей-вахтёрш и занимались прочим непотребством вроде жертвоприношений. Почему бы им не заловить, а то и не создать какой-нибудь особо ядрёный подвид кровососов? Причём достаточно крутой, чтобы как минимум один из его представителей в спячке протянул восемь столетий, отдыхая в уютненьком каменном гробу последней на тот момент модели. Это как раз было бы в стиле хрусталиков.