Книга На дальних берегах, страница 100 – Тимофей Иванов

— А ещё друг называется — с показной укоризной в голосе ответил на это алхимик, а потом тоже рассмеялся. Уж в чём в чём, а в лени его упрекнуть было нельзя.

В дальнейшем разговор двух стариков переключился на куда более мелкие частности, отойдя от планов и политики, в которой ни один, ни второй не желали вариться, но иногда всё-таки приходилось. Как ни крути встреча друзей это в первую очередь пьянка, а потом уже всё остальное. Однако на следующий день вернуться к серьёзным делам пришлось. Ассонны конечно были довольно сплочённым народом и такое положение вещей во многом опять же обеспечивали вирдманы, но и среди них хватало личностей, которые друг друга недолюбливали. В частности были те, кто на дух не переносил Гринольва или вообще медведей в целом. Касаткам вон не так давно в очередной раз защемили нежные места и Альва дожидается дар из оружейной Сигурда, который невместно дарить, пока он изгнанник.

Бруни, даром что жил в столице, был тем ещё затворником, но проспавшись пошёл по друзьям, знакомым и должникам, выясняя, кто из влиятельных вирдманов сейчас находится в Викре. И быстро выяснилось, что ситуация была неидеальной, конунг медведей ожидаемо затребовал виру за нападение на своего ярла и выкуп за пленников, а водоплавающие отправились просить справедливости у конунга. В процесс можно было вмешаться, но Гринольв предпочёл не совать туда нос, благо сейчас в городе «по чистой случайности» находился один из старших сыновей Сигурда, который мог отлично себя проявить на поприще дипломатии. А потому нечего было лезть через голову возможного будущего конунга. Но среди прочих «морских млекопитающих» в столицу прибыли и вирдманы, включая Фроди Хаконсона. Тот был одним из самых влиятельных вирдманов касаток и отношения у них с Гринольвом были… сложными. В конце концов они дважды чуть друг друга не убили.

Будет ли он препятствовать распространению знаний, добытых сметливым учеником старого волшебника? Да конечно нет, знания есть знания. Но вот на тему того, как они оказались в распоряжении Альва наверняка целую плешь проест, как обязательно пройдётся по вопросам благочестия медведей. А не якшаются ли они сами с нечистой силой? А не получили ли они много больше, чем открывают? А нет ли у них воистину тёмных знаний, которые лучше вовсе не иметь никому под Оком Одина? Чтоб догадаться о подобном пророком быть не надо. Причём самое обидное, что оные знания у Гринольва действительно были, он их тоже не сжёг, как и его ученик. Никогда не знаешь что может пригодиться. Альвгейр вообще как-то раз в разговоре сказал, что лучший способ научиться драться с демонами — это драться с демонами. А делать это лучше всего в контролируемых условиях, вызвал нужного, убил его, отдохнул, разобрал схватку, вызвал следующего и нарезал на ломтики во славу Асгарда. Наставник не был уверен, что асгардцы одобрят подобное, хотя Локи точно должна понравится шутка про демонов, которые боятся смертных. Но страх хороший мотиватор уничтожить то, что его вызывает и это уже не очень хорошо. Да и сами нечистые создания могут даже при таком раскладе поразить своих убийц какой-нибудь скверной. Про которую опять же найдётся кому спросить.

Взвесив все за и против, Гринольв принял решение всё же не дёргаться. С Фроди конечно можно было тихо уладить вопросы наедине, что-нибудь ему предложив, к примеру то же уменьшение выкупа с пленных, но пока что Касатка не знал в чём дело, а потому не мог составить план. А что вопросы будет задавать неприятные, так они всё равно всплывут, лучше разобраться с любопытными пока они действуют экспромтом и не обдумали ситуацию всесторонне. Так что в итоге старый вирдман в назначенный день, о котором уговорился Бруни, пришёл на капище у корней огромного ясеня и встал рядом с идолом Одина, громко произнеся: