Книга На пути к цели, страница 47 – Тимофей Иванов

Гномов подобные подачи раздражали, но крыть им в целом было нечем. В Ват-Барде действительно история приключилась не совсем красивая. Но зато у них видимо нашлась светлая голова, которая порешила, что раз один брат делает другому дорогие подарки, а второй с ними ни за какие коврижки не расстаётся, то видимо их родственные чувства сильны. А раз так, то через одного северянина можно выйти на другого. Результатом этого подхода стало то, что для Тормода включился режим максимального дружелюбия во всех гномьих поселениях, пиво ему стали наливать бесплатно, а ещё за просто так подарили секиру с лезвием из мифрилового сплава, покрытого подгорными рунами. Взамен попросили лишь обстоятельно поговорить с братом и постараться убедить его, что вышло недоразумение. На это молодой хольд согласился с лёгким сердцем, тем более что Альв сам ему признался, что изначально собирался заказывать брони и оружие в кузнях гномов, просто стычка с касатками заставила изменить планы. Пленных-то подгорным бородачам не сдашь, пришлось в Берн к конунгу идти, а там уж каменные медведи подсуетились и для ассонов снаряжение отковали ассоны, что по большому счёту было очень и очень недурно.

Только вот Тормода раздражала сама ситуация. Он прибыл исполнить союзнический долг по слову своего конунга, что не смотря ни на какие эмоции сделал с честью и усердием. А его всё равно обласкали не за убитых троллей, схватки с которыми всю зиму, самый отвратный сезон, обходились без потерь. А потому что его брат взял интересные трофеи! Это было несправедливо. Видят боги, он старался не завидовать и не раздражаться, но получалось с трудом.

Юноша гнал от себя дурные мысли, но однако проделав длинный путь до долины Тёплых Ветров, отдав очередную башку коротышкам и попросив избавить череп от плоти, Тормод за кружкой пива опять вспомнил о всём этом безобразии и тут же получил толчок в бок от Двалина с вопросом:

— Чего такой смурной?

— За брата переживаю — хмыкнул северянин, не желая грузить низкорослого соратника.

— Так с ним вроде всё в порядке, сам же говорил, не? — переспросил его гном.

— Да боюсь башку свою сунет куда-то, откуда её уже не вытащит — проворчал юноша, отхлебнув пива.

— Ты это брось — рассмеялся арбалетчик, поддержанный коллегами — Нет, оно конечно правильно, что о родиче беспокоишься, так и надо, но вот пустую породу киркой грызть нечего. Вы оба с золотыми зубами во рту родились, вот что я тебе скажу.

— Или мифриловыми — фыркнул Сноррин — Кто б мне сказал, что благодаря юнцу, что едва двадцать зим разменял, мы столько троллей покрошим, хрен бы я поверил. И брат твой тебе под стать, коль ты про него не врал.

— Длиннобородые дело говорят — поддержал гномов Ханфри, один из десятка дренгов, отправленного к подгорному царству и признавший Тормода командиром — Мы тут всех перегнали, кто б вообще помнил, что столько этих тварей можно перебить за сезон? А мы перебили! И потери ни одной, в отличии от других десятков. А твой брат сын того же отца, так что ничего ему не сделается.

— Дай-то боги — усмехнулся молодой хольд.

Признаваться в зависти было глупо, как и пенять местным на их поведение. Тем более что арбалетчики, что водили по горам обладателей двуручных секир, которыми так удобно разделывать троллей, как раз были свободны от любых претензий. Для них Тормод был тем воином, с которым они наполняли свои кошельки за сдачу трофеев, не теряя в бою товарищей, было приятно чувствовать их уважение. А для дренгов хольдом и авторитетом, за которым они были готовы идти. Могло ли это не радовать Тормода? Явно нет. Он кажется наконец начал обрастать своим собственным внутренним кругом, который может стать началом его собственного хирда. Пусть в нём ещё не все, кого он хотел видеть, но это уже было что-то. А множество тролльих черепов были неплохой заявкой на громкую славу. Тормод Троллеубийца, разве это плохо звучит?