Книга На пути к цели, страница 42 – Тимофей Иванов

— Сдохни!

Однако как бы по мне ни прилетело и как бы погано ни слушалось тело, магия пока что была при мне, как и желание жить и убить этого ублюдка! Простейший телекинез отправил кунай в лицо противника. Для меня это был едва ли не жест отчаянья, но к моему удивлению клинком будто из пушки выстрелило. Он влетел прямо в рот врага, раскрошив зубы и вылетев из его затылка в небольшом фонтане крови, костей и мозгов. А ещё через мгновение вернулся в мою ладонь, намотав цепь обратно на предплечье, а труп буквально дёрнув в мою сторону, отчего тот резко упал. Как бы ни было широко отверстие в голове Клауса, клинок проделал обратный путь не сказать чтобы гладко.

Я же встал, проворчав:

— Меньше надо было болтать.

Мой хирд встретил мою победу и мои слова дружным рёвом, касатки же молчали, бросая на нас всех отнюдь недобрые взгляды. Мне же пришлось продолжить, «переваривая» остатки судорог:

— Слово сказано и суд пред ликами богов завершён! Ваш ярл мёртв, а я жив, Асгард признал правду за мной! Сдавайтесь, бросайте оружие и броню. Мы сохраним ваши жизни и честь, отвезя в Берн для вык…

Последние слова мне не дала договорить ещё одна молния, но на этот раз вылетевшая из задних рядов вражеского хирда. Я вновь поднял щит, однако времени на это было больше да и бил враг не в упор, так что мерцающая плёнка выдержала. Сзади же заорал Барди:

— Защищайте хедвига!

Наша схватка с ярлом к счастью закончилась ближе к моему хирду, чем к вражеской стене щитов, мои товарищи по приказу френалионского ассона резко бросились вперёд. А вот для Синталя, чьим хускарлом был Барди и для остальных вирдманов у наших магических орудий, ситуация выглядела однозначно. Касатки снова поступили не как люди, а как млекопитающие, презрев божий суд, когда их ярл проиграл. В строй враждебного клана ударили три огромных огненных шара, взорвавшись. Водоплавающие, осознав, что их сейчас похоже всех просто к такой-то матери поубивают магией, бросились на нас. Расстояние было плёвым, но с магической подпиткой от накопителей и на смешном расстоянии, где не особо нужно целится, вирдманы успели сделать ещё один залп.

Волшебство собрало обильную жатву во вражеских рядах. А главное, когда меня скрыла стена родных щитов, в неё влетел не чужой строй, а разрозненные одиночки, с трудом добежавшие до нас сквозь магию и дождь арбалетных болтов. Изначально у касаток здесь были экипажи двух драккаров, а у нас на камни вышел не полный состав с одного. Магия и дальнобойное оружие сначала уравняли числа, затем враги упёрлись в стену щитов, частично повиснув на копьях. Однако бойцы у врагов к моему сожалению были не самые слабые, мы мгновенно недосчитались нескольких хирдманов из первого ряда ранеными.

— Какая сволочь стреляла⁈ — заорал я, выхватывая своё копьё у хирдмана, который мне его подал и отправляя молнию в здоровенного касатку в добротной кольчуге и с секирой, которой он развалил щит Гуннара, заодно почти отрубив ему руку. Враг затрясся в судороге и тут же получил копьё прямо в кадык от Ралофа.

Больше ничего сказать или призвать к миру я не успел, с драккаров опять грянул залп, прошедшийся огненной метлой по задним рядам врага. Мои же парни и я сам не теряли даром время, убивая касаток, пока те не убили нас. Однако следовало предпринять ещё хотя бы попытку не доводить дело до их полного уничтожения.