Книга На тропах судьбы, страница 103 – Тимофей Иванов

С этой мыслью Великий Конунг встал из-за стола и покинул свой кабинет, отправившись на свежий воздух. Высокий чертог Викры и правда был высоким, его построили ещё при Ойвинде Белом Драконе и сооружение вышло циклопическим, его можно было увидеть из любого уголка столицы, над которым дворец-крепость доминировал. Даже гигантский ясень в главном капище севера был заметно ниже. Хватало на постройке как галерей для лучников с бойницами, из которых удобно вести стрельбу сверху вниз, не подставляясь, так и открытых балконов, которые было бы правильнее называть площадками. Самая верхняя и самая крупная вовсе была примерно тридцать на сорок шагов и на ней обычно устраивали совет конунги под Оком Одина, если всё-таки перед ними вставал вопрос, который необходимо решать сообща.

Густов сомневался, что для Отца Дружин есть разница, соберутся ли они под крышей или на свежем воздухе, но традиции придерживался. К тому же сам огромный балкон ему нравился, особенно по вечерам. Приятно было посмотреть на свой город почти с высоты птичьего полёта, убедившись лично, что он растёт и развивается. Правда в этот раз он оказался там не в одиночестве.

— Здравствуй, отец — поприветствовала его Эйдис, которая прежде чем заметить родителя меряла балкон шагами.

— Доброго вечера, Огонёк, — усмехнулся Густав, опять напоминая чаду его детское прозвище. — Решила тоже полюбоваться городом?

— Скорее проверить кое-что, — отозвалась дочь, осматриваясь вокруг.

— И что же можно проверять на самой высоком балконе нашего чертога?

— К примеру посмотреть, являются ли новоделом все перила вокруг него, — пожала та плечами.

— И что же ты выяснила? — улыбнулся Конунг.

— На всех малых балконах дворца их сделали при постройке, ну или хотя бы в одно и тоже время. Хотя что там гранитному борту будет, за который не то что от стрел, от снаряда баллисты спрятаться можно, — ответила дочь. — А вот на больших площадках их добавляли позже и здесь камень выглядит самым свежим. Ну по крайней мереб насколько я могу судить. Жаль только время точно не прикинуть.

— И что из этого следует? — задал новый вопрос владыка ассонов, слегка удивившись странным исследованиям дочери. — И зачем тебе точность в этом вопросе?

— Тебе же жаловались мои хускарлы, что я сплавала за Белым Вороном, а вернулась верхом на белопузом морском змее? — спросила Эйдис и после кивка собеседника продолжила. — Мы тогда говорили о тайнах и он припомнил старые саги об основателе нашего рода. С его слов Ойвинд мог обращаться в белого дракона, как он — в обитателя глубин.

— Забавная идея, — улыбнулся правитель, ответив на невысказанный вопрос. — Но думаю, уж наш-то собственный клан об этом бы знал получше других. Только мне отец ничего такого не рассказал по секрету даже как наследнику, хотя с Хьярвордом у нас есть парочка тайн, как между отцом и старшим сыном.

— И это странно, — качнула головой дочь. — Я просто присмотрелась и подумала. У нас тут наверху самая большая площадка, на которую самый короткий путь именно из твоих покоев. И внизу больших балконов не четыре, по сторонам света, как вирдманы любят, а пять, по числу детей Ойвинда. В камнях я не большой знаток, но бьюсь об заклад, перила тут стали появляться не раньше, чем ветвь Рагнара прервалась и старшинство перешло к нашей. На Багряном поле ведь тогда и Великий Конунг пал, и четверо его сыновей с внуком от старшего.