Книга Полуварвар, страница 109 – Тимофей Иванов

Что же до испытаний, то… они прошли штатно. Все графические ритуальные схемы были заранее нами отработаны на материалах попроще. После того, как проволока заняла предназначенные ей места в пазах, я ещё в кузнице подал к каждой заклинательной связке ману, проверив отклик и убедившись, что тот верен. Кожа вендиго была известным магическим материалом, некоторые вирдманы делали из неё боевые перчатки с рукавицами и ничего, держали в них посохи, нормально ими работая. Так что всё было вполне себе закономерно. Просто убедились в работе всей систему «Посох боевой, северный, версия два точка ноль» и остались довольны или почти довольны. Ну а заодно я от души нашмалялся огненными болидами, молниями, острыми сосульками и даже кое-чем, что вбирало в себя аж по две противоположные стихии. Ритуалистика и не такое может.

— Добро, ученик — огладил бороду Гринольв, выражая своё одобрение — Создание собственного посоха — важный этап в становлении каждого вирдмана. И я рад, что ты дошёл до него столь быстро.

— Вашими стараниями, учитель — с улыбкой поклонился я, шутливо взмахнув рукой.

— Не без этого. Хотя больше бы меня слушал, меньше бы включил туда заклятий именно для ближнего боя — проворчал Гринольв. Правда развивать тему не стал, всё уже десять раз было обсуждено. Да, я опасался какого-нибудь рубаку, который захочет пощекотать мои кишки острой сталью и постарался от этого заложиться, подготовив такому противнику максимум сюрпризов, уж больно меня Тормод и его успехи впечатлили. Наставник же, не желая продолжать бесплодный спор, продолжил — Но как бы то ни было, а теперь, когда у тебя есть свой концентратор, ты не будешь расходовать свою энергию так быстро. А значит можно переходить к куда как более интересным вещам.

— Я всегда рад изучить что-то новое — на этой фразе мои губы сами собой расползлись в улыбке.

— Не сомневаюсь — хмыкнул Гринольв и повернулся к моему брату — Тормод, говори уже. Даже белка на той ветке видит, как тебя распирает.

— У него время-то будет, чтоб мне такое же копьё сделать? — выпалил это наглец. А как вчера нос воротил, как на «нечестное» оружие смотрел!

— Не такое же, но будет — хохотнул мой учитель — Хотя и не быстро. А теперь пойдём в посёлок, мне следует зайти к кое-кому.

Спорить никто не стал. Гринольв был не только вирдманом, но и жрецом, а потому следил за своей паствой. Не так чтобы ревностно, у нас тут всё-таки не христианство в мракобесно-средневековом варианте, красивых девок весом менее сорока двух килограммов не жгут по обвинению в ведьмовстве, как впрочем не тащат на костёр и тех, кто считает, что этот мир имеет форму шара. Но тем не менее, Гринольв держит руку на пульсе, подрабатывая своеобразным психологом. Тех, кто попробует уйти в запой, выведет из штопора. Головы тех, кто начнёт колотить жён без веского повода, познакомит со своим посохом, пока родичи благоверной не решили поинтересоваться, а «какого собственно хрена?» и вообще почему её обижает тот, кто обещал защищать. В свою очередь дамам жрец может напомнить, что смотреть надо только на мужа, на других мужиков не заглядываясь, а то тут за измену не развод положен, а утопление в мешке с камнями или какая иная не слишком болезненная казнь. И так далее. Причём, все жреца слушали крайне внимательно. Это в двадцать первом веке на Земле психолог — просто наёмный специалист, а тут Гринольв — это огромный авторитет, который непонятливых может зажарить молнией и сказать, что так и было. Хочешь — не хочешь, а достойный взора богов моральный облик поддерживать будешь, дичь же творить поостережёшься.