Книга Нет мира среди звёзд, страница 57 – Тимофей Иванов

Мы вне закона — что ж такого? —

Мы везде и нигде;

Мы словно тени на дорогах,

Мы — круги на воде;

И наш девиз предельно ясен скоро станет тебе:

"Предай их всех, останься верен себе!"

Канцлер Ги.

Утро началось приятно, всё таки просыпаться в одной койке со своей второй половинкой это здорово. А вот дальше было хуже. Перед тем как заступить дежурным, я сдал отчёт о вчерашних событиях и получил разнос. А потом второй, за то что отказался отдавать честно заработанные копейки.

Курбатов грозил всеми возможными карами, но я был непреклонен. Деньги были моими, это была одна из немногих вещей, которую я взял сам, а не получил в виде подачки от родного правительства за службу, которую должен нести до конца жизни, как какой-то раб. Так что упёрся рогом. И в итоге командир послал меня с глаз долой принимать наряд, а не на губу. Чему я был безумно рад. Могло и иначе выйти.

А вот затем начались приключения. В наш ангар явился поверенный от устроителей боёв для встречи со мной. Когда часовой доложил мне об этом, я подивился оперативности и вышел к воротам во внутренние помещения планетоида. Поверенным оказался инсектоид, представитель вида местных хозяев, сопровождали его два типа в закрытой броне, их расу я определить затруднился. Ворота открывать особого смысла нет, секретничать тоже, так что диалог я решил провести по переговорному устройству для общения с гостями. Хотя бы первую его часть. Пусть записывает, так у Курбатова будет меньше вопросов.

— Говорит Драгунов. Приветствую.

— И мы вас — слегка щёлкнул манибулами гость — Моё имя А'со'не, я представляю арену Кломари, не могли бы вы впустить меня внутрь для приватного разговора?

— Боюсь без официального разрешения начальства это невозможно — ответил я — Разве что вы готовы подождать его получения.

— Я не особенно тороплюсь, к тому же предчувствую, что с вашими наибольшими мне тоже придётся пообщаться — проговорил гость с едва заметной досадой.

В общем пришлось вызывать Курбатова и обрисовывать ему ситуацию. Он явился сам и в сопровождении Глеба. Ну куда ж без особистов в нашем деле. О сути визита представителя арены догадаться было не сложно. Появился перспективный боец неизвестной расы, на нём можно поднять денег. В общем инсектоид пришёл уговаривать меня драться, ну и заодно получить на это разрешение моих командиров, раз у нас всё так по дурацки устроено. И назвал ценник для меня за бой. Начальство заглотило наживку с пол поклёвки, уж больно у нас финансы пели романсы.

— Соглашайся — проговорил Курбатов — Миссии нужны эти деньги.

— Тогда договаривайтесь об отступных за меня, тащ полковник — хмыкнул я — На чужое зариться не хорошо.

Курбатов аж поперхнулся и слегка побагровел от моей наглости. А потом проговорил почти ласково:

— А ты не ох#ел, лейтенант? Прикажу и будешь выступать и отдавать деньги в общий котёл. Или ответишь по всей строгости военного времени за невыполнение приказа.

— Ага. Через трибунал, которому вы объясните, что решили отправлять своих подчинённых на гладиаторские бои за звонкую монету, а в случае отказа рисковать жизнью или отдавать деньги, угрожали расстрелом — спокойно ответил я.

У любой ситуации как минимум две стороны. У этой было по больше. Тут и шанс пополнить финансы, который нельзя упускать, и риск для нас с любимым командиром обоим ответить по всей строгости вплоть до знакомства с расстрельной командой, и возможность влиться в местный социум, получив работу у хозяев станции с соответствующими перспективами для разведки, а значит заметно продвинуть нашу миссию вперёд, и моё желание обрести хоть какую-то толику независимости, которую могут дать местные личные деньги… За последнее я был готов цепляться зубами не смотря ни на какой риск, уж больно неприятна альтернатива прожить всю жизнь в рамках чьих-то приказов. Особенно при том, что один из этих приказов может отправить меня на смерть практически в любой момент. Так что терять мне было особенно нечего, кроме моих же цепей, как тому пролетарию. А вот Курбатову хотелось завершить миссию с успехом, продвинуться в карьере и получить прочие положенные награды. Кроме карьеризма у него был и патриотизм конечно, но и свою выгоду он не забывал, к тому же инстинкт самосохранения имел, а с трибуналом общаться не хотел.