Книга Быть неизменным, страница 52 – Тимофей Иванов

— Может не надо было так с ней? — в очередной раз закончилось щебетание менестреля вопросом, но в этот раз я не поленился и глянул в её голове, что именно она имеет ввиду.

— Надо, Каллисто. Надо, — прозвучал мой ответ через секунду. — Тем более, ей это только на пользу, с какой стороны ни посмотри.

— Ну, вообще-то мы могли бы её до дома всё-таки проводить, — тряхнула светлыми волосами девушка.

— Могли, но с этим ничуть не хуже справится десяток воинов Манто, — пожал я плечами. — Или тебе так понравилось прислуживать, что хотелось продолжить?

— Эй, не о том говорим, — воскликнула собеседница. — Или хочешь сказать, что опять меня спасал?

— Это сказала ты сама, — усмехнулся я. — Тем более, мне вообще не очень понравилось поведение Айвы в этом плане.

— Что ты имеешь ввиду? — спросила девушка.

— Да то самое, — пожал я плечами. — Не люблю я, когда люди резко меняют своё отношения к кому-то, едва получив толику власти над ним.

Подобное бесило меня ещё в прошлой жизни, как и фраза про то, что «ты начальник — я дурак, я начальник — ты дурак». Некоторые люди, взбираясь вверх, готовы тщательно поработать языком над задницами своих боссов, но при этом с удовольствием нагнут подчинённых, едва у них появится такая возможность. Собственно и тут, пока Каллисто была свободным бардом, отношение к ней было одним, едва дело пошло к тому, что она становится служанкой благородной дамы, как всё стало меняться, причём изменения эти бурно развивались буквально за дни, а на пиру девушке чётко пояснили, что она Айве кто угодно, но не подруга. Собственно, потому она наутро и подошла ко мне, за ночь утвердившись в мысли, что лучше уж податься обратно к отцу, а то тут её подобными темпами скоро совсем загнобят, время от времени напоминая, что она, засранка такая, госпоже о своём поле соврала.

— Везде так, — философски заметила тем временем бард. — Те, у кого есть власть, всегда ей пользуются.

— Только делать это можно сильно по разному, — усмехнулся я. — Кто-то гнобит подчинённых, а кто-то стремится вылепить из них сильную команду.

— И лепит, небось, ещё одним добрым словом? — усмехнулась Каллисто, кое-что успевшая понять в жизни

— Нет конечно, — хохотнул я. — Добрым словом и крепким кулаком всегда можно добиться большего, чем чем-то из них по отдельности. Но тем не менее, есть двуногие, которые за малейшую ошибку могут дать в зубы тем, кто не может ответить, просто от своего плохого настроения. А есть те, кто сдержится и ограничится словами, соизмеряя проступок и наказание. Хотя, власть вообще портит людей.

— Тут даже спорить не буду, — отозвалась девушка, всё ещё одетая в мужскую одежду.

А из-за поворота дороги показалась лесная деревенька. Охотники были, вероятно, в лесу, но на небольшом поле вокруг домов и на огородах крестьяне вполне себе трудились. Однако завидев двух всадником они явно стали настороженней, а некоторые сходили за вилами или топорами. Вроде как и для такого инструмента работа по хозяйству всегда найдётся, а вроде как смотри — будь аккуратнее, заезжий фехтовальщик, если будешь чудить — вмиг толпою успокоим. Ну, или хотя бы попытаемся. Я правда устраивать безобразие не собирался, а просто притормозил коня у ближайшего солидного крестьянина и вежливо проговорил: