Книга Быть собой, страница 122 – Тимофей Иванов

Сам же я с утра пораньше, пока остальные валялись с похмелья, прошёл через ворота, скрылся в лесу и вскоре летел к стойбищу, которое видел в памяти мертвеца, будучи невидимым. Путь был не долгим, но приземлиться я всё таки предпочёл подальше, причём в очередную болотную речушку, из которой выбрался на более менее сухое место. Пусть у местных охотников будут следы и они смогут считать, что я пришёл вполне себе по человечески, часть пути проделав по воде, а следовательно ну никак не могу быть духом. Те следов не оставляют и подобные уловки не применяют.

Правда путь до стойбища занял у меня ещё пол дня, но ближе к обеду, когда я уже с минут пять как перешёл с бега на шаг, из очередных кустов меня окликнули:

— Стой, человек, если хочешь жить!

— Вылезай из своей норы, Грол, если хочешь мне угрожать — фыркнул я в ответ, продолжая идти вперёд.

Спустя мгновение из укрытия вылетела стрела, нацеленная мне в горло, но я без особого труда уклонился от неё, после чего хохотнул:

— Твои предки недовольны тем, как ты стреляешь, орк.

— Что ты можешь знать о моих предках⁈ — рявкнул немолодой зеленокожий, поднявшись на ноги, рядом с ним встал его сородич. Их лица были довольно похожи даже на человеческий взгляд, но однако Думбр приходился моему собеседнику не сыном, а племянником.

— Они привели меня сюда отдать это — просто ответил я, продемонстрировав секиру.

— Топор Чашкака! — удивился он, а потом крепко задумался.

По виду-то этого было не сказать, два зеленокожих всё так же стояли недалеко от меня, сжимая в руках свои томагавки, но однако шестерёнки в голове одного из них активно скрипели. Не нужно было быть Эйнштейном, чтобы догадаться, зачем я принёс оружие родича в его родное стойбище. Ритуал предотвращения кровной вражды был прост как мычание, но при этом до опупения рискован. Конечно обычно на земли соседнего племени приходил отряд и лишь один воин шёл в стойбище, чтобы вернуться к своим в назначенный час. Если не возвращался, кореша за него мстили, вражда лишь ожесточалась. Только вот смельчак умирал без всяких альтернатив, причём порой довольно поганой смертью вроде посажения на кол. Хотя конечно убивать таких парламентариев считалось не особенно красивым делом… Но война вообще занятие довольно грязное. И куртуазные рыцари творят всякое, что уж о дикарях говорить.

Однако определившись с тем, что я смелый парень, пришедший для серьёзного дела, Грол слегка подвис. Всё таки обычай-то зеленокожих, а у меня цвет шкуры не тот. Однако раз человек припёрся, то тут может шляться целый отряд, который вероятно представляет из себя нешуточную угрозу поселению. Ну не идиот же людишка в одиночку приходить, правильно? Его конечно не спасут, но у его сородичей должны быть хорошие шансы на месть, иначе бы они вообще не играли в эти игры. То, что я за свою жизнь по другой причине не переживал, он знать не мог.

Так или иначе, поскрипев мозгами часовой решил, что разруливать подобные ситуации не его головная боль, на то вождь с шаманом есть. Точнее уже с учеником шамана, так как местного говорящего с духами, ставшего колдуном, я уже немножечко того, ликвидировал. Во имя всеобщего блага конечно. Но в любом случае мой визави строго посмотрел мне в глаза и проговорил рубленные фразы: