Книга Быть собой, страница 111 – Тимофей Иванов

Чёртов шаманствующий колдун призвал в материальный мир не самого слабого духа, который умудрился пробить мою броню и буквально за секунду затащить меня метров на сто вверх, прежде чем получить мечом в пузо и рассеяться. Хотя подозреваю, что он и так был со мной последние мгновения. Мавр сделал свое дело, мавр должен был перестать тянуть поток силы от шамана. Тем более тяжёлые раны от когтей, огромное ускорение, а затем падение на землю должны были бы убить практически любого человека. А совсем особых уникумов имели все шансы добить своими секирами орки, пока те слегка контужены встречей с поверхностью.

Но я человеком не был, потому лишь шипя от боли падал вниз, набирая скорость, а затем на пол пути развернул металлизированные крылья, метнув с них вниз часть острых перьев. Колдуна снова спас щит, а вот его телохранителям досталось от такого бомбометания. Мои металлизированные махалки слабо годились для полёта, но однако они более или менее сошли за парашют. Я замедлили своё падение, а потом присел на корточки при приземлении. Бугаи в этот раз не успели меня остановить, слишком занятые своими ранами и вампирский клинок вонзился в грудь старого орка, увешанного амулетами. Тот пытался ещё что-то колдануть, но мои челюсти сомкнулись на его горле. Тот захрипел, а мне с ним пришлось отпрыгивать назад, а затем закрываться крылом от первого очуховшегося телохранителя. Пожирание не самый удобный способ убийства, но тут было очень трудно удержаться от чужих сил и знаний. Да, мне не грозит призывать духов, они почуют мою природу, что по определению враждебна им, но информация — это чрезвычайно ценная штука. За неё можно заплатить повреждённым крылом и болью.

Колдун продержался с десяток секунд, которые протянулись для меня чуть ли не в вечность, потому что к первому бугаю подтянулись два его приятеля. И все, зараза, с топорами. Но мне удалось отбиться своими махалками, а затем я отбросил бездыханный труп в сторону противников, пойдя в контр-атаку. Поймав удар секиры на уже саднящее крыло, я присел и горизонтально взмахнул клинком, а зашедший слева орк лишился выставленной вперёд ноги и заорал, заваливаясь на землю.

Я же вынужден был отскакивать вбок, чтобы не попадать под новые удары, после чего взмахнул крыльями, отправив в противников перья. Убить они их не могли, но отвлечь внимание были более чем способны. Одно даже умудрилось попасть прямо в морду одного из противников, вызвав новый рёв боли. Однако вырывая острую штуку, торчащую из под глаза, он отпустил одной рукой секиру, чем я тут же воспользовался, толкнув себя левитацией с махалками вперёд и в длинном выпаде пронзив шею противника вместе с его позвоночником. Готов.

Последний боеспособный орк версии два точка ноль набросился на меня, махая секирой, как вертолёт пропеллером, но я ушёл от этого буйно помешенного дикаря вбок и достал клинком его руку, отрубив кисть. Правда вместо добивания пришлось уворачиваться от брошенной секиры безногого. Но надолго меня это не задержало, раненый не смог нормально заблокировать мои новые удары и вскоре лишился головы, покатившейся по земле. Я же не тратя время на инвалида, бросился к людям, ещё сражающимся с орками.

Вся моя схватка с колдуном и группой поддержки не заняла и минуты, так что драка наёмников с орками ещё продолжалась, хотя перевес был явно на стороне розовокожих. Я же ворвался в оставшихся обычных орков, как волк в стадо ягнят, после чего быстро и решительно закончил добивание противника, разрубив последнего от ключицы до паха.