Книга Зеленый путь, страница 70 – Тимофей Иванов

Вообще условно говоря в нём было три основных направления. Первое это как раз оборотничество, сначала служитель Природы учился перекидываться в своего побратима, используемого как эталон, а потом развивал это искусство. Наставник тут приводил в качестве примера одного из друидов древности, что мог превратиться вообще во всех известных ему животных, но не остановился на этом, пристегнув элементалистику. В результате самой могучей его формой стал гигантский и натурально стальной медведь, что был практически неостановим и плевался огнём или льдом на зависть всем драконам. Страшная должно быть тварь была. Второе направление это как раз силы неживой или в основном неживой природы. Друид, достигший в этой дисциплине успехов был способен организовать ураган или землетрясение. В основном конечно локально, но история знала уникумов, что творили лютую дичь, один даже вулканы создавал, разок с помощью «огненной горы» уничтожив целый город. Правда его потом прибили, уж больно характер у мужика оказался взрывной и жестокий, даже свои его отмороженность не оценили. Кстати грохнули как раз в ближнем бою, Виндодар Вулкан в нём был откровенно слаб и стал эдакой притчей во языцех о необходимости баланса и самоконтроля. Что поделать, некоторые люди живут для того, чтобы все остальные точно знали, как поступать вредно для здоровья, а премия Дарвина существует фактически всю историю человечества. Третья основная ветвь подразумевала работу с животными и растениями, их контроль и использование. Кому-то нужны те же обереги из клыков, некоторые как выяснилось были в состоянии ведать обо всём и обо всех тварях лесных, направляя каждую от мелкого насекомого до могучего медведя. Тоже кстати страшные противники, особенно если не брезгуют ядами и другими не совсем честными трюками. Осы с пчёлами да комарами могут какой-нибудь ядовитой или заразной дрянью целую армию в расход пустить, а кое-какие грибы способны своими спорами, летающими в воздухе, заставить кого угодно выхаркать собственные лёгкие. Буквально. Так же существовали и побочные веточки на древе друидских знаний вроде алхимии с зельеварением, благословении полей и артефакторики.

Собственно по прибытию с последней мы и начали. С помощью сначала молотка и такой-то матери, а затем и ступки с пестиком, я обратил все собранные булыжники в пыль. После этого часть «сырья» была помещено в каменную чашу с высокими стенками, куда Корнегур воткнул посох кверху ногами, начав мастер-класс по наращиванию кристалла. Процесс был медленным, отнимал часа по три вечером, но тем не менее из пыли нужные микрочастицы притягивались к камушку, оседая на нём и встраиваясь в его поверхность. Сам же процесс сопровождался солидным нагревом, собственно потому и понадобилась каменная ёмкость, деревянный бочонок мог бы не выдержать. Зато друидский посох, в котором хватало магии, чувствовал себя довольно неплохо, пусть по началу я и опасался за свою берёзовую палку. Не так уж долго над ней работал как-никак.

Впрочем всё познаётся в сравнении, вроде и несколько месяцев — это немного. А вроде и припереть на горбу крупный валун к дому на болоте — это ох как не быстро, даром что на хорошем питании и магии я уже накачал мышцу и выглядел лет на семнадцать. У Корнегура своя бадья была, но мне пришлось сначала озадачится материалом, а потом вылепить из него нужную форму. Но зато это было поистине волшебно! Нет, без шуток, когда по твоей воле твёрдый камень начинает течь, меняя свои очертания — это что-то с чем-то. Я был уже знаком с волшебой, привык к её существованию, даже сам уже кое-что мог, но тут всё таки был несколько другой, непривычный уровень. Хотя наставник от моих восторгов только посмеивался, натурально кося под зелёного Чебурана из Звёздных войн и говоря что разница есть только в моей голове, ведь магия есть магия. Но моей радости это не уменьшало, так что за наращивание своего кристалла я взялся со всем жаром собственной пламенной души, помноженным на спокойствие опытного работяги. Это сочетание не раз выручало меня в данном мире раньше, не подвело и теперь. Дети и подростки неусидчивы, их мозги эволюцией заточены немножко для другого, но всё таки опыт прожитых лет на мне сказывался и позволял унять жажду активной деятельности, удерживая внимание на монотонной и методичной работе. Так что я со всем старанием сидел по три часа неподвижно и ни на что не отвлекаясь, заставляя с помощью магии мельчайшие частицы двигаться к неверию посоха. Не уверен на сто процентов, что имел дело всё таки с оксидом алюминия, но от ничтожно малых осколков камней действительно «пахло» не только землёй, но и свежим ветром. Ну на сколько я могу интерпретировать свои ощущения, переведя их в слова.