Книга Между водой и камнем, страница 94 – Тимофей Иванов

Второй же причиной бессонницы рыцаря был сам маг. Рэзор занял мелкую каюту на корме, которая раньше судя по всему принадлежала навигатору, но вечерами и ночами отнюдь не карты изучал! Нашёл себе пригожую трактирную девку, взял её с собой и теперь будто старался с ней на пару то кровать сломать, то палубу проломить. Переборки же на корабле были тонкие. Винсент за несколько дней морского путешествия в который уже раз почти засыпал, но потом начинал слышать очередные охи-вздохи! Если что и могло подточить его разум, то это! Да и наверно не только его. У сына графа сложилось впечатление, что едва пришвартовавшись все наёмники и бывшие рабы с нижней палубы ломануться в город в поисках плотских удовольствий. И он ехидно предвкушал, что за день до порта попросит мага посторожить их добычу на корабле. Отказать чародей не посмеет!

Хотя к сожалению посмел уже очень многое из того, что делать не стоило. Винсент и раньше отлично понимал, что его, пожалуй всё таки всё ещё друг, не отличается правильным пониманием окружающих его реалий. Впрочем чего ещё ожидать от парня, что вырос учеником болотного колдуна, который ни во что не ставил власть барона, на земле которого живёт? Но раньше это по крайней мере не приносило особых проблем. С Ревнантом он последними словами не ругался и иной дури не творил. Винсент даже подумывал на следующий приём к герцогу идти вместе с магом. Всё таки сильный придворный чародей естественным образом поднимает статус любого аристократа. Но теперь пожалуй поостерёгся бы делать что-то подобное без подготовки. Если и представлять друида его светлости, то предварительно вбив в русую голову всю возможную почтительность перед герцогской властью, а то чародей обязательно и себе и ему бед наживёт.

И даже демоны бы с ней, с почтительностью самой по себе. В конце концов Винсент не был своим чопорным отцом и не желал быть на него похожим, а потому позволял боевому товарищу очень многое. Но тот будто почуял слабину и перешёл все рамки. Сначала было это его дурацкое ночное путешествие в Эрель-Набир. Оставить отряд без предупреждение — это вопиющее нарушение воинской дисциплины! Однако Винсент простил чародея. Да и попробуй тут не прости, коль скоро он очистил целую долину от нечисти каким-то ритуалом, а заодно разжился золотом, которым без лишних понуканий готов был поделиться. Маг сделал свои магические дела выше всяких похвал, а потом извинился и пообещал, что подобное самоуправство с его стороны не повторится. Рыцарь смирился и ограничился словесным внушением да несколькими суровыми тренировками, где как ему казалось, он выбил из Рэзора немножко дури.

Но увы, действительности это не соответствовало, чародей вскоре не на самоуправство пошёл, а поставил под сомнение его авторитет перед всем отрядом. Он конечно тоже сглупил, вытащив из пленного те демоновы иголки… Но сам за это и поплатился, едва не отправившись в чертоги Света. Пленный барон в свою очередь умер. А ситуация с чародеем, который подчиняется лишь тогда, когда сам того желает, осталась. И рыцарь предпочёл разрубить этот узел без всякой жалости. Может его папаша и перегибал палку, но ни один маг, вассал, друг или член семьи не позволил бы себе подобного в отношении Зелёного Дракона Скелдуна! Так что не смотря на все несомненные плюсы от сотрудничества с Рэзором, от него пришлось отказаться просто потому что птица о двух головах никуда не полетит, окромя как ими обоими в стенку. Хотя уподобляться своему почтенному родителю целиком Винсент всё же не желал и постарался сохранить хотя бы остатки дружбы с магом, что ему в целом удалось, причём с блеском. В конце концов Рэзор по прежнему оставался самим собой, то есть чародеем немного не от мира сего, которого интересует собственная свобода, а не власть над другими, и магия, а не золото. Лучше иметь такого союзника на будущее. Но не подчинённого. Свет упаси от такого счастья.