Книга Между водой и камнем, страница 2 – Тимофей Иванов

Барс, на боку которого я примостил голову, тем временем тоже проснулся и тихо заворчал, прерывая мои мысли. Правда тут же удостоился почёсыванием за мохнатым ухом.

— Совсем ты что-то разомлел — улыбнулся я.

Ахилл на это только раздражённо мявкнул, напоминая, что большую часть ночи изображал часового, пока его не сменил глупый двуногий с рыжими волосами. Но и потом спать приходилось в пол глаза, ведь на гладкокожих надежды нет, они врага способны почуять, только когда он их уже убивает.

— Кар! — раздалось рядом возмущённое негодование Невермора.

Ворон, пока мой хвостаты побратим спал, бдел вместе с Румином, но был проигнорирован с истинным кошачьим высокомерием. На пернатых у барса надежды было ещё меньше, чем на людей. Тут мне осталось только потрепать огромного зверя по холке и проговорить:

— Вопросов не имею. Без тебя мы бы пропали.

Ахилл мотнул лобастой головой, мол о чём и речь, а затем встал на лапы и тоже потянулся. Из палатки рядом высунулась голова Винсента, который спросил:

— Уже проснулись?

— Как видишь — кивнул я — Давай расталкивай своего второго оруженосца и разомнёмся, чтоб кровь разогнать.

— Он не совсем мой оруженосец — буркнул рыцарь, но всё таки вылез из походного жилища целиком.

— Ну не мой точно, значит остаёшься только ты — усмехнулся я, одеваясь и начиная махать руками.

Эта спортивные привычки остались со мной с прошлой жизни, но в этой стали едва ли не залогом выживания. Так уж сложилось, что судьба время от времени подкидывает мне смертельно опасных приключений и чтобы оставаться в них одним куском порой лишь друидической магии мало. Приходится проявлять изрядную долю скорости и ловкости. К тому же если принять заклятие какого-нибудь долбанного чёрного мага на щит, то тот даже если выдержит, просядет. От законов сохранения энергии и её расхода тяжело уйти даже в волшебстве. Но можно убраться с линии атаки. И если просто увернуться, то выйдет, что враг просто потратил часть своей маны впустую. Ну и да, получив в своё время на Земле травму колена, в этом мире я не перестаю удивляться и радоваться возможностям своего нового тела. Пусть мне далеко до рыцарей, поднаторевших в использовании именно телесных энергий, я всё равно кое-что могу в драке и мне это безумно нравится. Жить хорошо, а хорошо жить ещё лучше! Особенно здоровым и сильным.

Так что сейчас, умыв лицо студёной водой из небольшой горной речки и отметив краем глаза, что Цалина начала готовить завтрак, я с удовольствием повёл плечами, а затем крутанул в руках посох, начиная Танец Гармонии, который мой второй учитель вызнал у укунских монахов во время своего путешествия на восток. Винсент в свою очередь подозвал Румина от костра и поднял на ноги Вирума, которого старый приятель, по совместительству являющийся графом Акани, выдал рыцарю, так сказать, в нагрузку.

После того как мы перебили некромантов, окопавшихся в исчерпанной медной шахте, встал извечный русский вопрос «Что делать?». С адептами-то чёрной магии всё было понятно, их выживание вообще не предполагалось. Добро победило зло, поставило его на колени и жестоко убило, после чего сожгло к такой-то матери в лучших традициях испанской инквизиции. Всё во славу Света конечно. Однако с молодым парнем благородного звания, которого любители мертвечины подвели под монастырь, но не успели попользовать, ситуация была несколько сложнее. Монтилио конечно, будучи не только придворным магом, но и опытным политиком, предлагал его по тихому удавить, как одного из сообщников труполюбов. Однако воспротивился подобной идее как не странно Ревнант. Молодой граф вообще был не в восторге от истории своей семьи, всё таки у него сколько-то там раз «пра» бабка всех своих братьев примучила в довесок к собственному отцу, став первой графиней. А Вирум был потомком одного из бастардов от погибших кровных родичей этой «святой» женщины. Уподобляться ей, закончив дело и прерывая не совсем чужой род, Ревнант не хотел. С рациональной точки зрения это было глупо, но однако графскую корону носил отнюдь не придворный чародей, обладавший необходимой долей цинизма. Так что в итоге бывшего оруженосца опутали целой серией магических клятв, не дающих ему ни сболтнуть лишнего, ни вредить нынешнему графскому роду Акани да отправили вместе с нами. В конце концов сир Винсент был в сущности тоже молодым парнем, не чуждым рыцарским идеалам, а потому вставил свои пять копеек. После этого инициатива предсказуемо поимела инициатора, как оно обычно и бывает. Так что на юг, к Срединному морю, мы отправились впятером не считая барса. А сейчас гордый сын дома Фризни поправлял стойки аж двум оруженосцам. Говорить он может всё что угодно, но на Вирума навесили ко всему прочему клятву служения лично Винсенту, так что деваться ему было особо некуда. Разве что самому грохнуть подопечного. Может на это Монтилио и рассчитывал… По крайней мере не вижу других причин, почему он не послал вдогонку киллера, которого я так и не дождался. Любителем пускать дела на самотёк старый маг ни черта не выглядел, скорее уж наоборот, а у уважающих себя аристократов должны быть специалисты, способные прятать концы в воду. Однако повышенная бдительность видимо оказалась излишней. Или волшебник, подмявший под себя большую часть политической власти, решил немного выждать. Мы ведь не на блины к бабушке приехали, а по сути в зону боевых действий, пусть и вялотекущих. Тут и так можно скопытится самым что ни на есть естественным образом. А через полгода — год убийство лишнего на этом свете человека вызовет заметно меньше вопросов.