Книга Между водой и камнем, страница 128 – Тимофей Иванов

Отряд вместе со мной последовал за ним и через секунду я увидел, как идущий во главе вражеской колонны тролль отворачивается от соплеменника в нашу сторону. В этот момент сработали мои ловушки, из под земли выстрелили гибкие корни, лишая тварей подвижности, а в тылу их группы произошёл обвал. Двое замыкающих существ скатились со склона вместе с камнями, с их регенерацией они вряд ли сдохнут, но по крайней мере сейчас это не бойцы. Если побелим, то добьём., если проиграем, то нам уже будет всё равно. Однако как бы там ни было, а тролли замешкались из-за неожиданного нападения. Эмбер же быстро добежал до первой твари, поднырнул под её дубину и мощным ударом рассёк чужой живот. Из раны, прошедшей параллельно земле, на широкую горную тропу посыпались кишки. Снова не смертельно для серокожих, но очень больно. К тому же путаясь в своей требухе ногами много не навоюешь. Однако через секунду это перестало иметь значение, тролль согнулся пополам от непередаваемых ощущений и это стало его последней ошибкой, голова и шея твари оказались в зоне досягаемости для меча человека. Минус ещё один, без башки не живут даже твари с очень сильной регенерацией.

Однако до троллей наконец дошло, что сегодня напали под покровом ночи не они, а на них. Что поделать, даже до людей порой не сразу доперает, что в какой-то раз пойдя за шерстью можно вернуться бритым на лысо. Однако сообразив что происходит, серокожие отреагировали самым типичным для себя образом, взревели и попытались броситься в бой, вырывая из земли корни. Этого момента я и ждал, зачерпнув из мешка семена, бросив их в воздух и отправив на врага ветром. Большая часть из них никому не причинила вреда, но некоторые влетели в разинутые клыкастые пасти и начали стремительно расти. В обычном бою этот трюк не особенно полезен, лезвие ветра справится с проблемой куда быстрее, надёжнее и лучше. Но вот если речь о тех, кто имеет сопротивление к магии, то разговор другой. Тут без волшебы конечно тоже не обошлось, но вред врагу наносит её материальный компонент. Корни и побеги стремятся всеми силами прорасти в трахею и пищевод, лёгкие и желудок, а затем выпускают шипы, что не щекочут невероятно прочную шкуру, а впиваются в нежное нутро. Мои подарки достались не всем, но самые неудачливые ревуны начали издавать воистину душераздирающие звуки. Гуманность? Природа вообще не особенно гуманна, скорее даже наоборот.

Пока я бомбардировал троллей своими придумками, Мэллон благополучно нагнал Эмбера, увернулся от дубины и с разбегу проехался по земле на коленях, нанеся очередному троллю удар клинком в пах. Чешуйчатая тварь взревела от боли и согнулась, подставив голову под клинок Норба. Было заметно, что квартерону и этому мечнику привычно работать в паре. Следующий противник был слишком занят попытками выковырять растения из своего рта и это стало фатальным. Зинко подрезал ему сухожилья на ногах, а спустя мгновение завалившегося на колени монстра добил Эмбер. После чего отлетел назад, едва успев подставить щит под огромную дубину. Кому-то я похоже буду лечить перелом руки… Впрочем лучше конечность, чем голова. Мозгоклюйство — это не моё.

Попавший же по рыцарю тролль в первобытной ярости махал своим оружием, как вертолёт пропеллером, не давая к себе подойти. Показавшиеся из-за камней лучники сосредоточили на нём огонь, но их усилия поначалу пропадали втуне. Противники у нас сегодня были крепкие и стрелы им в большинстве случаев что слону дробина. Однако удачливый оперённый подарок наконец попал зверю в глаз, от чего он схватился за голову и наконец сделал паузу во взмахах своей дубиной. Мы перестали пятиться, давая Мэллону и Норбу пространство для манёвра, а они резко скользнули вперёд. Один вновь подрезал сухожилия, а второй вогнал свой меч в чешуйчатый подбородок до самого мозга. Осталось четыре твари.