Книга Большая проблема, страница 56 – Тимофей Иванов

— Точно были! — хмыкнул Вихти, повернувшись к нам в пол оборота — А на жопе хвост.

— Это хорошо. Уши и хвост это вообще самое важное — усмехнулся я.

— Плохо, что ты трындишь, когда над тобой творят чудо исцеления — начал ворчать наш монах, «погасив» руки, а потом обратился к остальным — И расслабьтесь уже, Свет не лечит темных тварей, он их жжёт.

— Спина-то в порядке? — потрогал я рукой названную часть тела.

— Нормально, но в ближайшие дни побереги.

— Это уж извини, но вряд ли. Надо с добычи шкуру снимать, а вы, мелочь, такую тушу особо не поворочаете — хмыкнул я, радуясь, что из воздуха ушло напряжение. Людям трудно воспринимать как угрозу того, кто простодушно радуется всяким глупостям, тем более тяжело считать врагом того, кто их спас. К тому же не в первый раз и не впервые моё миролюбие подкрепляет своими словами и действиями жрец Света. Так что кризис отношений кажется миновал. Зато начался натуральный з@ёб. Пещерный медведь — это считай десять сотен килограммов мяса и костей. И несколько квадратных метров шкуры, на снятие которой я потратил всю ночь не смотря на возражения некоторых особо умных рыцарей. Да, не поспал. Но волчовка пришла в полную негодность из-за когтей, её надо менять. А то раз безрукавки лишился, два ещё чего-то потеряю с такой жизнью, а потом внезапно обнаружу, что и вовсе продолжаю путь с голой жёпой и помахивая на бегу своим великанским болтом. То ли наличие этого аргумента убедило Блома, то ли то, что юная невеста тоже слышала мою тираду, но в общем у меня даже были помощники, которые ускорили дело.

Но весь следующий день я бежал как варёный, с трудом сохраняя бдительность. Вихти и Аст со слипающимися глазами шатались в сёдлах. В норму один великан и два человека пришли лишь на следующее утро. Тогда я и начал думать, как мне шкуру обрабатывать, набегу-то нифига не получится. В итоге вечерами перед сном я сидел и камлал, стараясь воздействовать на тень шкуры в нави, как когда-то воздействовал на костяной нож, копьё и дубину.

Следующая неделя так и прошла. Особо прочной шкура конечно не стала, но хотя бы не портилась и почти не воняла, что уже было очень и очень хорошо. Дорога же проходила спокойно ровно до того момента, как на днёвке во время обеда мой слух не уловил топот копыт целого отряда, но не с северного направления, а с южного.

Когда вдалеке послышался стук копыт, я сидел у небольшого костерка, на котором наш бессменный кашевар и смотрел на реку. Всё таки всё здесь закономерно и по уму, думалось мне, всё не просто так с нашими остановками у воды. Мы двигаемся примерно вдвое быстрее крестьянской телеги или торгового каравана, а дорогу эту наездили именно они. Им, так же как и нам, приходится готовить пищу, поить лошадей и так далее. Для этого нужна вода. Потому дорога и выныривает с вполне предсказуемой закономерностью на берег, а в остальное время в основном идёт по лесу, будучи значительно короче извилистого русла. Не знаю вот только как она начала появляться. С тропинки охотников или со звериной тропы? А может быть ещё с чего? Как самая могучая река имеет в истоке ручеёк, так и дороги с чего-то начинались. Этот просёлок не исключение, как не являются исключением многополосные асфальтные трассы в моём прошлом мире. В начале них всех лежат тропинки из пункта А в пункт Б.