Книга Мелкие трудности, страница 120 – Тимофей Иванов

-Вот это была мерзость. Одиннадцать мерзостей из десяти, что их — выговорил я, вдруг почувствовав лёгкое онемение кожи там, где мелкие капли крови из пасти паучихи, попали на мою кожу — Надо проверить все трупы на всякий случай.

-И сжечь их — дополнил мысль ма Лидион.

-Эры, у вас вино есть? — спросил тем временем я.

-Зрелище оказалось слишком даже для великана? — хмыкнул м'Абришт.

-В крови у этой твари что-то было, у меня кожа, млять, немеет и мне это ни хрена не нравился — буркнул я в ответ, стягивая перчатку с правой руки. Доспех это штука хорошая, но он не герметичный костюм химзащиты — Надо обработать кожу, может поможет.

Все резко засуетились, а я попросил Феанора выжечь имеющуюся кровь на коже. С этим дух без труда справился не причиняя мне особого вреда. С тем, что проникло к организм было сложнее. Созданию огня просто так не разъяснишь какую часть химических соединений, которые уже являются частью моего тела, нужно уничтожить. Он меня и целиком может развеять в пепел, тем более, что онемением дело не ограничилось, яд похоже начал свою работу.

Я прислонился спиной к ближайшему дереву и сполз по нему на землю, ноги становились ватными и лучше было сесть контролируемо, пока просто не упал. Тем временем вино мне притащили. Я всё хуже слушающимися руками стянул шлем, просто присосался к фляге и выдохнул:

-Поздновато уже что-то протирать, тело всё хуже чувствую.

-Жреца надо — выдал кто-то мысль из задних рядов.

Правда ближайший не близко, а дышать всё тяжелее. Хм… Но сознание по прежнему оставалось ясным. Я зацепился за эту мысль, пытаясь снова вдохнуть поглубже. Ещё в прошлой жизни слышал о каком-то ярком австралийском осьминоге, чей яд вызывает паралич и жертва в итоге просто задыхается, но до последнего всё понимает и чувствует. Просто не может вдохнуть, а тем временем сердце перестаёт биться и мозг умирает. Неприятная смерть. Но из меня по крайней мере не вылезет долбанный паук великанских размеров с шерстистыми лапами.

Сознание медленно, но неотвратимо уплывало от меня из-за недостатка кислорода. Лёгкие всё с большим трудом делали каждый новый вздох, который захватывал из атмосферы меньше воздуха, чем предыдущий. В глазах темнело, все цвета от углов зрения сливались в один серый. И я решился на отчаянный шаг.

Если нельзя никак помочь себе в яви, то следует попытаться сделать это из нави. Была конечно опасность потерять дорожку к своему вместилищу, ведь возможности войти в медитацию, начав стучать в бубен колотушкой, не было. Но по логике вещей мне не должно понадобится удаляться от физического хоть куда-то, работать я буду именно с ним. Да и хуже чем есть вряд ли будет.

Мой дух почти привычно выскользнул из тела и я восмотрел на себя со стороны, находясь в ближайшем к тварному миру слое нави. Видок был так себе, моё лицо посинело, глаза закатились, а с губ на бороду подтекала слюна. Но к демоновой матери внешность, следовало заняться работой. Всё упиралось в дыхание, за него я и взялся. Большим знатоком биологии или анатомии меня не назвать, но о том, что лёгкие не имеют своих мышц, а расширяются за счет диафрагмы и изменения объёмов грудной полости, мне было известно. Заставить сократиться межрёберные мышцы или оную диафрагму я не мог, они приводились в движения электрическими сигналами от нервной системы, которые я не мог взять и подделать, даже заимей внезапно электрического духа, вроде того, который достался старому Йару от молнии. Вместо тонкой манипуляции можно было получить выжженную до состояния золы нервную ткань и большую часть тела. Собственно по той же причине я не мог воспользоваться помощью духов воздуха для искуственной вентиляции лёгких, они могли, перестаравшись, резко взять и надуть мою грудную клетку так, что она лопнула бы на манер мясного воздушного шарика. Подобные вещи надо очень хорошо тренировать в спокойной обстановке и на подопытных, которых не жалко.