Книга Мелкие трудности, страница 115 – Тимофей Иванов

Впрочем приступ посторонних мыслей, который часто настигал мой разум, перед жаркой дракой, вероятно замещая страх, не мешал моим рукам работать. Остальные дротики я решил поберечь и взялся за пращу, раскручивая камень с поясного подсумка. Булыжник предназначался, чтобы кошмарить ночью людей, а сейчас полетел спасать одного из них. Восьминогий кентавр нагонял очередного арбалетчика, успевшего выбежать на дорогу и держал в руках примитивное копьё с наконечником из обломка косы. Снаряд попал преследователю ровно в жвала, голова откинулась назад, как-то противоестественно повиснув на шее. Восемь ног правда продолжили бежать ещё несколько шагов, лишь потом запутавшись сами в себе. Слава духам, всё таки башка у этих тварей важный орган. Были опасения, что ничего сильно нужного кроме глаз в ней нет. Если на биологии мне не врали и память не подводит, у пауков нет мозга, вместо него широко распространена нервная ткань по всей тушке. Но тут похоже в наличии был центральный процессор, который было можно и нужно ломать. Тем более что восьмиглазые бестолковки отвратительных тварей солидно возвышались над людьми и я мог бить поверх пехоты.

Но вообще тактическое положение конечно было так себе. В обычной ситуации воины со щитами, копьями и прочим контактным оружием встречают натиск врага, а стрелки метают гостинцы из-за спин своих товарищей. Здесь бойцы первых линий запирали мост, а арбалетчики готовились ударить с двух сторон дороги то ли по мне одному, то ли по всему купеческому обозу. Теперь имеем, что имеем. Стрелки бегут под защиту контактных бойцов, но не успевают, а я не пулемётчик, чтоб кардинально решить членистоногую проблему. Да и в подсумке уже почти ничего не осталось, камни — это не патроны, их много не потаскаешь, а на бережок сейчас не сходить, чтоб поднабрать ещё.

Тем временем дружинники рыцарей выстроили у моста стену щитов, оставив по центру проход, в который вбегали выжившие стрелки. Следовало признать, что у вассалов ма Жарэ и их воинов определённо есть и яйца и отличная выучка, тем более, что оба рыцаря встали в первый ряд, как раз готовясь закрывать проход в строю. Поступок не трусов, что тут ещё сказать. Я же отправил последний булыжник в очередного арахнида, в этот раз правда попав в его верхнюю грудную клетку, а не голову, а потому к сожалению не убив урода наповал, после чего матернулся и двинул боком по проходу. Нашему жидкому строю нужен был волнолом от надвигающихся тварей и я годился на эту роль куда больше, чем два обычных человека, пусть они и рыцари, с детства натасканные на войну. Хотя от перспективы получить с флангов двух эров, которые хотят мой смерти, а с тылу выживших арбалетчиков, для которых моя спина идеальная мишень, седалищный нерв явственно чесался. Но все остальные варианты были ещё хуже.

-Двиньтесь, млять — буркнул я, установив свой щит между ма Лидоном и м'Абриштом, закрывая спину, протискивающегося у моих ног последнего арбалетчика и по удобнее перехватывая дротик. Это конечно было не моё копьё, которое я не посчитал нужным брать для драки в лесу, но в стою можно и таким обойтись, тем более, что мои руки длиннее человеческих и я в любом случае имею фору.

А через несколько секунд в стену щитов ударили «пауки». Набежавшего на меня восьминогого кентавра я встретил ударом копья в шею, но он всё равно навалился на мой скуттум, заставив крякнуть от натуги. Тварь была тяжёлой, разогналась прилично, а пятку дротика я в землю не упирал. Извлечь копьё быстро возможности не было, так что я взялся за Гронд, натурально замесив двух нечистых существ, насевших на рыцарей по бокам от меня. А потом размазал голову твари, полезшей с фронта по трупу своего товарища, что ещё подёргивал мохнатыми лапами.