Книга Дело житейское, страница 48 – Тимофей Иванов

— Не обижайтесь на моего брата, юноша. Тела малых детей порой шутят с нашими разумами странные шутки.

— Импульсивные поступки и слова едва ли не самое безобидное, что может выкинуть новорожденный феникс.

С уверенностью могу сказать, что сначала со мной поговорили с правого плеча, а потом с левого. Это было чертовски странно, всё таки телепатия отнюдь не звук. Но уж есть, что есть. Хорошо хоть голоса новорожденных птиц не звучали в моём разуме так громоподобно, как слова их родителя. Во время разговоров с ним ей духам хотелось непроизвольно зажимать уши, даром что даже ежу была понятна бесполезность этого действия при общении разумов.

— Ох, не было печали — проговорил я в ответ, потихоньку съезжая вниз на твёрдую землю, что бы не изображать из себя человека паука в турпоходе — Так вы все трое ещё и пацаны?

В ответ в моё разуме раздался смех на три голоса, а через несколько секунд с макушки раздалось:

— Мы лишены подобных глупых ограничений плоти — птица слегка подвигала лапами, удобнее вцепляясь в мои волосы и продолжила — Но если тебе так удобнее, то можешь смело считать нас мужчинами. Рациональный тип мышления нам всё таки ближе эмоционального.

— Сказал тот, кто первым делом в этой жизни уселся мне на голову и ударил по ней клювом — буркнул я — Как вас звать-то?

— Пока между нами нет договоров, наши имена ни к чему — ответили мне справа — И кстати да, сидеть на своём помощнике, пусть и невольном, не совсем вежливо.

— Помощнике? — приподнял я бровь, наконец спустившись вниз и посмотрев на птиц, перелетевших на камни.

— Наш родитель оставил нам часть своих воспоминаний — ответил мне один из фениксов — В числе прочего он упомянул и о вашем договоре и о своей задумке.

— Видишь ли, новорожденные фениксы чрезвычайно уязвимы — продолжила другая птица — Не в плане даже самих своих сил и возможностей. Просто сгорев мы можем возродится не здесь, чтобы объяснить своим недоброжелателям ошибочность их действий, а пойти дальше по дороге перерождений, не набрав сил и знаний за это. Разумеется на новом перерождении это скажется не лучшем образом.

— А ты одним своим присутствием впитал часть энергии, которая уходила во вне несмотря на все усилия нашего родителя по её закольцовыванию. Не говоря уже о заделанном входе, который надо было открыть едва мы родимся.

— С чем ты успешно справился, чтобы не зажарится самому.

Птицы говорили друг за другом и было не совсем понятно, дразнят ли они меня таким образом или сейчас их разумы тоже связаны и параллельно плотно общаются между собой. Хотя в принципе верны могли быть оба варианта. Уж больно вид у них был хитрый, даром что клювы вроде бы чисто анатомически не могут изображать озорные ухмылки.

— В целом ясно, папаша ваш сказал мне не всё — ответил я, тоже примостившись на камне — Кому кстати может приспичить вас убить?

— Ну вообще таких хватает. Здесь нам могут причинить неприятности драконы из-за нашей давней хоть и тихой вражды, а так же демоны, которые вечно ненасытны в погоне за энергией магии.

— К счастью на этом ваш мирок в целом и исчерпывается. А так хватает мест, где даже алхимики могут представлять для нас опасность.

— Не говоря уж о просто магических тварях.

— А я то считал, что этот мир как раз невероятно богат на магию — осталось мне рассмеяться. Подумать только, есть места где феникс может стать просто наборов алхимических ингредиентов!