Книга Дело житейское, страница 41 – Тимофей Иванов

Феникс вторую ночь подряд летал в Рирт и я вполне допускал, что днём птица дрыхнет без задних ног. Но лезть на скалу десятки метров вверх, когда она может проснуться — это удовольствие ниже среднего. Помощь Петра это конечно хорошо, но уж больно я буду тогда уязвим для летающего противника. Так что мной было принято волевое решение затаиться среди камней у подножья горы, дождавшись ночи, потом понаблюдать, когда птица в очередной раз слетает меня ограбить и влезть в её логово, устроив засаду. А там действовать по ситуации.

Удачное место для лежки нашлось довольно быстро, в горах камней хватает, а гранитно-серая шкура Михалыча могла сойти за маскировочный халат на сером же граните. До вечера у меня даже получилось подремать с пол часика, прежде чем духи разбудили. С наступлением темноты огненный феникс вновь упорхнул на реактивной тяге, а я в свою очередь совершил пробежку и очень быстро полез наверх, всё таки пещерка была весьма и весьма высоко, а время ограниченно. Только вот когда я зацепился за её порог и втащил своё тело внутрь, на мои чувства обрушился настоящий удар магии. Я уж опасался, что меня сейчасвторой феникс испепелит к демоновой матери. Потолок, стены и пол пещеры были буквально вплавлены в скалы, а сделав несколько шагов, я увидел то, о чём в принципе уже догадался, раз уж меня никто не атаковал. В глубине скалы было гнездо с светящимися ярко-оранжевым цветом раскалённого металла яйцами, размером с мой кулак. Вокруг кладки были разложены яблоки и груши разной степени недозрезости. Видимо час появления птенцов был уже рядом и мамаша озаботилась первой трапезой. Оно конечно было без сомнения замечательно, но быть ради этого обворованным мне всё равно не нравилось.

Ко всему прочему феникс сумел замаскировать свой дом и потомство от магического зрения, хотя пока я не мог понять как именно. Однако здесь, внутри, магия буквально бурлила, закручиваясь вокруг яиц в водовороты и выплёскиваясь в потолок, чтобы вновь стать частью танца энергитических водоворотов. Всё это было таким ярким, что мои «духовные» глаза практически закрылись, жмурясь. Наверно поэтому я не почувствовал приближения птицы, пока не услышал хлопков могучих огненных крыльев.

Некоторые говорят в момент смертельной опасности вся предыдущая жизнь проносится перед глазами со всеми нашими успехами и неудачами, моментами ярких триумфов и жгучего стыда, тем что мы уже не сможем повторить и не сумеем исправить. Другие утверждают, что в такие моменты перед глазами не проносится ничего, потому что человек настолько офигенно напуган, что даже думать не может. Должен сказать, что всё таки склоняюсь к второму варианту, он как-то ближе к правде.

Когда в пещере оказался феникс во всём своём огненном величии, ей Великим Духам, я наверно был бледнее вампира от страха. Магическая мощь существа передо мной подавляла, а мысль о том что когда оно станет компактнее, то будет уязвимо казалась такой глупой и такой бездарной. Физическая оболочка для феникса по всем признакам была глубоко вторична, а внутри неё бурлил водоворот огненной энергии рядом с которым Феанор был, что свеча рядом с ядерным реактором. Всмотревшись в птицу, я вообще не мог понять что она такое, существо яви, обитатель нави сменивший мир или вообще нечто за гранью моего понимания.