Книга И грянет буря, страница 24 – Тимофей Иванов

— Ну пожалуй я могу тебе помочь, огненная тля, раз уж Отец зачем-то одарил тебя свой меткой — с подозрительным весельем в голосе сказал он — Поднявшись по водопаду даже карп становится драконом, обретая небо. Обретёшь его и ты, как и моё благословенье. Или Его знак получит кто-то более достойный после твоей смерти.

Через мгновение после того, как слова прозвучали, земля пропала из под ног, а сверху меня накрыл поток воды. Снова чёртова вода и глубина, перекрывающая свет! Я потянулся к духу стихии, но наткнулся лишь на пустоту, дракон моря отсёк меня от помощников. Осталось стиснуть зубы и грести наверх, у меня нет здесь физического тела и лёгких, однако захлебнуться мне это ни черта не помешает. Выплыв на поверхность и жадно вдохнув, мне вновь пришлось начать работать руками и ногами. Передо мной был огромный водопад, переходящий в реку, чьё течение относило меня от цели.

Цель, млять! Если бы я не был сосредоточен на плавании, то генерировал бы мат в промышленных масштабах. Ну да, всего лишь надо преодолеть течение, а потом проплыть метров двести вверх по падающему потоку воды. Тут лишь раза в два больше, чем в Ниагарском. Делов-то, с#ка! А в качестве альтернативы смерть. Я чувствую, что воля морского гандона не даст мне ни уйти в явь, ни даже коснуться прибрежных камней, переместится наверх силой мысли тоже невозможно. Стоило догадаться, что не все детишки оценят идею Изначального одарить своей милостью того, кто несёт в себе энергию феникса. От мыслей о ситуации во мне поднялась огненная ярость, закружившаяся в энергетическом центре в глотке и я непроизвольно выдал струю пламени перед собой, чтобы не пойти в разнос. Часть воды испарилась, но на её место тут же пришла новая. Уж чего-чего, а этого добра тут богато.

Я сплюнул вязкую слюну продолжил грести против течения. Явь не навь, что абсолютно невозможно там, вполне реально здесь. Значит есть способ доплыть наверх, его не может не быть. Если бы Дракон моря мог бы меня просто убить, то прихлопнул бы без всяких затей. Однако Изначальный это вряд ли бы одобрил. Другой разговор нынешняя ситуация. Я попросил благословение, мне дали испытание, обещая вместе с ним возможность полёта. Прям щедро, прям от души. Но если я сдохну, доказывая что достоин и того и другого, то этот урод с чистой совестью скажет папаше, что слабоват я оказался и всё равно бы в итоге налажал с задачей. Лучше её нарезать кому-то по крепче. Может у него самого даже есть, с#ка, кандидат. Раздумывая над этим, я догрёб наконец почти до стены падающей воды, чувствуя под собой её завихрения. А потом выкинул все мысли из головы и продолжил путь к цели. Это навь, в этом мире нет ничего невозможного для души и разума.

Первая попытка закончилась ничем. Меня просто вбило в глубину, закрутив в ней и пришлось опять выплывать на свет. В следующий раз ситуация повторилась. И в следующий. И опять. В какой-то момент меня снова скрутила злость и я опять полыхнул огнём из пасти, избавляясь от энергии. А потом вновь поплыл к водопаду, пытаясь унять эмоции.

Ярость не путь шаманов. Наш путь в спокойствии, в гармонии с миром и с собой. Мы часть мироздания, мы поддерживаем его, а оно в свою очередь поддерживает нас в ответ. Потому стоит оставить ярость воинам, а ледяной расчёт рациональности магам. Я же часть яви и нави. Часть того острова, на берегу которого сейчас сидит моё тело под охраной Михалыча. Часть моря, что окружает скалистый кусок суши. Часть ветра, что обдувает его. А ещё часть этой бурной реки и часть этого водопада. Мне нет причин перебарывать его. Это всё равно, что пытаться своей правой рукой перебороть левую. Мы едины, мы часть друг друга и часть мира. Так учил Старый Йар, хотя порой дела яви, в которых я погряз заставляют это забывать, мысля подобно обычному человеку.