Книга И грянет буря, страница 135 – Тимофей Иванов

Последние слова Лестар сопроводил ударом кулака мне в плечо, а я рассмеялся. Всё таки втроём помогать патриарху уделать равную тварь лучше, чем вдвоём.

— Что-нибудь придумаю — было моим ответом — Тем более тебе этих самых храмовников просвещать о демонах и о всём, что ты видел в их памяти. Наверно даже лучше будет придумать тебе какую-нибудь слезливую историю о большой любви, чтоб в летописи вошла…

— Ты на солнце перегрелся что ли? — подозрительно посмотрел на меня Лестар.

— Нифига — невозмутимо ответил я, охваченный идеей — Всё серьёзно. Люди падки на красивые истории. Даже больше чем на правду. И уж точно им лучше не считать тебя держателем борделей, который вдруг раскаялся, потому что чёрта с два они поверят в такое раскаяние. Другой разговор красивая сказка о демоне, что полюбил смертную, но вынужден был смотреть, как его сородичи убили её и теперь безжалостно мстит за потерянную любовь. По началу придётся тяжко, но потом люди будут воспринимать такое как данность и слагать об этом песни.

— Точно перегрелся — фыркнул полудемон. К моему удивлению Лексатронам тоже покачала головой.

— Ну вас — проворчал я — Ничего вы не понимаете в том, как до человеческого сердца достучаться…

Может быть я и ещё бы чего по этому поводу сказал, но меня прервала демоница, выползшая из горящих развалин дома местных сектантов. Выглядела она не шибко хорошо, но всё таки не так, как выглядел бы человек. Демоны, даже ослабленные оберегами по крепче обычных людей. Так что сил пролезть через огонь ей хватило и она просипела с мольбой в голосе:

— Пощады. Пощады…

В её словах сквозила прямо таки невыразимая мука. Уж на что глух к страданиям демонов, но меня пробрало, даром что вот только недавно я натурально пытал её тяжело раненого сородича жесточайшим образом. Её же было жалко. Она в конце концов не эдужинсий, а просто его наложница, которую тот держал в ошейнике и на цепи. Да и сомнительно, что из такого положения она причинила зло хоть кому-то в нашем мире.

— Да млять! — мотнул я головой, прогоняя наваждение из своего разума — Еб#ые деманы со своими сраными трюками!

С этими словами я перехватил Восторг по удобнее, чтобы отрубить твари голову. Это же надо, умудрилась, зараза такая, даже ослабленная оберегами и обгоревшая залезть мне в мозги! Не удивлён, что демонологи, которые связываются с суккубами обычно заканчивают свой путь по жертвенным ножом, когда не могут принести живыми своим госпожам больше пользы, чем дохлыми. Единственный язык на котором стоит общаться с демонами — это язык огня и стали, любой другой вариант чреват потерей души. Никогда нельзя этого забывать.

— Постой — вклинился в мои размышления голос Лестара, когда я почти дошёл до твари с клинком наперевес.

— Тебя никак слишком сильно проняло? — поднял я бровь прикидывая что делать, если разум полудемона захвачен. Ситуация начала обретать неприятный оборот, но к великому счастью секундой спустя Лестар её сгладил.

— Давай ка я лучше её тоже сожру. Она ведь демон, может знать что-то важное.

— Аргумент — согласился я, меняя меч на шестопёр — Только сначала обработаем.

— Это точно — передёрнул собеседник плечами — Я тоже того… почувствовал.

Деревьев-оберегов в округе хватало, порядок действий был отработан на эдужинсии, а суккуба быстро пожалела о том, что не захотела просто сгореть в огне. По крайней мере верещала, как безумная под неодобрительным взглядом Лексатронам. Драконы существа гордые и наделённые очень немаленьким чувством собственного достоинства. А вид демоницы, которая так себя роняет был неприятен и мне. Особенно после эдужинсия, который до конца пытался огрызаться. Однако и у него и у его подстилки конец был один. «Я рыцарь крови. А ты пища мне, демон».