Книга Элини, страница 46 – Виктор Краев

Все прошло штатно, в этот раз я попросил искина крейсера напомнить мне о предстоящем выходе из гипера не менее чем 2 часа. Переход в нормальное пространство состоится в 11:23 по корабельному времени, и в рубку я попал с тренировки, вернее – с теста на штурмовика. Отработка баз данных была основным моим занятием. Теория – это хорошо, но даже когда в твое тело вложили сценарии действий на подсознательном уровне, оно – тело, все равно будет действовать так, как может, а не так, как требуется. Без постоянных тренировок и отработок все равно не получится профессионально действовать. Если человеку подробно рассказать: как, с какой силой, в каком порядке, какими кистями и какими красками рисовать иероглифы, то разве у него получится их нарисовать так, как надо, особенно когда значение иероглифа зависит от ширины линий? Нет, конечно. Вот и база знаний закладывает в мозг порядок действий, и вроде там есть все, с какой силой и как действовать, вроде даже нервная система пытается подать нужные импульсы на нужные мышечные волокна, но у меня и у профессионала – разные уровни физической подготовки, поэтому всё: бег, прыжки, стрельбу, метания холодного оружия, уклонения от него, управление антигравом, управление дронами и дройдами, ремонт повреждений от брони до электроники – приходится отрабатывать. Пока только управление летающими аппаратами не часто практикую. Лана уверяет меня, что после того, как моя нейросеть пробудится, и мне станет доступно подключение к интерфейсу пилота в слиянии, мне придется заново учиться полетам на всем, что имеет такой интерфейс, от скафандра штурмовика – до крейсера. Как же наивны были Земные фантасты, и я вместе с ними, считая, что для полноценного освоения, к примеру, рукопашного боя – надо было только базу данных выучить. Ну, выучил ты, как надо бить руками и как ставить блок, но вот во время боя ты ставишь блок, но ни одна база не перестроит твой организм, чтобы он действовал на автомате, ни одна база не пропишет, как надо действовать, когда тебе прилетело по берцовой кости так, что аж звездочки понеслись, и все, весь сценарий действий ломается, так как по сценарию ты должен сделать уверенный выпад, для чего мозг ждет нужные импульсы, а твое тело посылает – что ему больно настолько, что организм теряет ориентиры. Или при стрельбе из снайперской винтовки в положении стоя – как бы хорошо мое тело ни знало, как надо держать винтовку, пока силы в руках не хватает – винтовка будет трястись, и ни одна база знаний эту проблему не решит – только ежедневные тренировки, подготовка тела и мозга к возможным нагрузкам и ситуациям. Вот я и тренируюсь.

Сначала в антиабордажной тренировке я «умирал» при первой встрече со штурмующими, теперь уже могу продержаться до 40 минут, отстреливаясь, используя специальные приспособления, и не взрывая все вокруг плазменными гранатами. Да, у абордажников есть плазмозаряды, которые можно применять внутри корабля, их несколько видов, в зависимости от необходимой площади поражения. Но, в основном, используется подствольник штурмового комплекса, способный стрелять плазмо-зарядами, а плазменная граната создана для уничтожения всего в зоне поражения. Самая слабая ручная плазменная граната имеет радиус поражения 10 метров. Это двадцатиметровый шар тотального уничтожения, и, когда я применил среднюю плазменную гранату в переходе обороняемого корвета, спрятавшись за переборку, то сгорел вместе с переборкой и куском армирующего внутреннего покрытия. По итогам той тренировки искин тренажера выдал, что я нанес больше всех повреждений обороняемому объекту, и даже ведение боя с применением плазменных боеприпасов Сиреной в ее штурмовой тренировке не переплюнуло мой меткий бросок гранаты.