Книга Аномалия, страница 157 – Виктор Краев

— Еще я не понимаю, как он собирается интегрировать на прежнем уровне наниты. В прошлый раз на такую интеграцию ушло две активации по два с половиной часа. Он просто не успеет провести интеграцию в полном объеме.

Живана оказалась права. Во время последней активации нанитов в ускорителе только их часть интегрировалась до прежнего состояния, зато интеграцию другой, довольно большой части нанитов, Светозар провел по другому принципу. В результате был сформирован канал загрузки информации, и я смогу наконец-таки начать обучение. А вот с формированием мента-каналов действительно вышла беда. Свет со временем смог слышать и чувствовать меня. Но я не мог услышать его. Он не мог установить контакт с Дином, или любыми другими устройствами Предтече. Кроме того, раньше знания загружались в него, а он транслировал их мне. Теперь же знания сначала изучал я, и потом медленно, из-за очень ограниченного канала, усваивались уже им. Единственным способом передачи информации мне оставалось послание Колояра. Я почти каждую ночь читал короткие сообщения от Светозара – во время сна, на экране терминала Алеко. Вот таким странным способом Светозар рассказал, что произошло. Во время активации Ярила Светозар понял, что мое тело не справится с энергией, проходящей через меня, тогда он открыл подпространственное хранилище и направил энергию в накопители. Но ее оказалось слишком много, в результате были повреждены накопители энергии и капсула нанитов. Он оказался в ловушке, не в состоянии как-нибудь исправить повреждения из-за повреждения нанитов, да и к тому-же энергии у него оставалось меньше чем на месяц существования. Единственное, что он мог – показывать мне послание Колояра, в котором для изменения ему был, да и остается доступен, только текст на экране терминала Алеко. Вот его он и использовал, чтобы попрощаться со мной. На то, что я полезу в ускоритель – он вообще не рассчитывал.

Первым делом я приступил к загрузке знаний, необходимых для взлома Эйфийского корабля. А мои помощницы готовились стройке. Решение о начале возведения пяти уровней космостанции было принято с воодушевлением. И теперь Сирена погрузилась в управление строительными дронами и дройдами. С этой частью замысла, как и с начальной стадией развертывания станции, не было проблем. На корабле Лонгвоййя было все необходимое, в том числе и схема постройки космостанции с техническими уровнями. Технику Лонгвоййя Сирена освоила в совершенстве. Но так как мы не собирались строить полноценную станцию, то уже после создания трех ярусов пришлось перерабатывать проект и решать, куда внедрять реакторы, и как возводить технический ярус, приспособленный для постройки на нем огромного ангара. Ангар должен был вместить в себя минимум треть крейсера. А это километр в длину, и по пол-километра в высоту и в ширину. А еще нужно место для строительных и ремонтных дройдов, место для наращивания корпуса. Также надо было построить ангар для разборки кораблей-доноров. В идеале – предоставить доступ к крейсеру эйфийскому дройду. В общем, количество требуемых разработок немного пугало. Оставалась надежда – за три недели возведения основы станции успеть взломать корабль Эйфов.

Восемнадцать дней я поднимал уровень знаний в программировании, программном взломе и шпионаже, архитектуре и структуре искинов. Единственная база знаний, изученная, что называется, не по теме работы, была база Хокурри – «Бой на мечах». Упражнения с мечом стали неотъемлемой частью моих тренировок в любимом черном кубе. В остальном я постоянно отрабатывал знания. Без помощи Светозара все стало на несколько порядков труднее и медленнее. Те задачи, которые мы в тандеме решали за час, теперь требовали до пяти часов напряжённой работы. Но, как говорится, «терпение и труд…». Настал день, когда я решил не отрабатывать знания в тренажере, а попытаться разобраться с виртуальной средой ложа эйфийского искина. Первое погружение я потратил на попытку разобраться с языком, на котором был построен искин. К моему удивлению, язык программирования мне что-то сильно напоминал. Я постарался запомнить символику, и когда показал запомненный кусок Ярилу и Живане, то она сразу распознала сходство с языком программирования моих телохранительниц. Захотелось сделать жест Рука – лицо, Живана же говорила, что мои телохранительницы сделаны кем-то из Эйфов, и Ярил сообщил мне, что этот супердройд построен Эйфами. Но я так привык, что все такие моменты анализирует Светозар, что не придал значения тому, что Живана смогла разобраться в программном коде синтетиков. Значит, должна быть база с языком программирования. Так и оказалось. В саркофагах были и база языка Эйфов, и, хоть и урезанная, но база с языком программирования. Недостающие знания Живана получила в результате анализа. Я быстро выучил базы, и новое погружение в виртуальную среду управляющей программы оказалось значительно продуктивнее. Естественно, разобраться в один присест с программным кодом Эйфов, было мне не под силу. Но теперь мне стали понятны принципы программного компилятора. На третий день работы с искином Эйфов я нашел код передачи прав на корабль, он состоял из трех, частично повторяющихся, наборов символов, и вводился не одновременно, а частями по запросу искина.