Книга Дважды кажется окажется, страница 25 – Елена Рыкова

Первые монеты посыпались в блюдце. Люди, отдавшие Ахвалу свои богаты, сразу отходили, чтобы уступить место новым слушателям.

— Наступило время умирать хану. Он призвал к себе юношу и рассказал ему историю его рождения. Закончил старый хан так: «Я добыл тебе жизнь. Своей кровью я скрепил договор с могучими духами. Когда ты вступишь на престол, то в полночь должен обязательно отправиться в Тёмное ущелье, чтобы поблагодарить дервиша. И скажешь ему, что ты хочешь иметь, но только что-то одно, самое-самое главное для тебя. Обдумай хорошенько, что ты намерен попросить, чтобы быть довольным всю свою жизнь». Умер отец. В полночь молодой хан вскочил на коня и помчался к пещере. У входа его встретил дервиш. «Ты приехал благодарить меня? – спросил дервиш. – Я знаю твоё желание. Ты хочешь, чтобы весь свет трепетал перед тобой, чтобы имя твоё пугало людей». – «Ты угадал», – ответил молодой хан, боясь взглянуть в глаза старика, горевшие зловещим огнём. «Я дам тебе столько золота, что ты сможешь вооружить огромную армию, какой нет ни у одного царя на свете. Взгляни вон туда, на Чатыр-Даг. Видишь трещину у подножия? Доберись до неё, отбрось несколько лопат земли, и под ней найдёшь неистощимую россыпь золота. Оно – твоё. Золото это будет служить тебе». Сказав это, старик исчез. Молодой хан нашёл трещину у подножия Чатыр-Дага, разгрёб землю возле неё и действительно открыл там золотую россыпь. Набив перемётные сумки, он возвратился к себе во дворец.

Когда Ахвал говорил за кого-то, рассказывая свою притчу, голос у него становился чужим. По-особому, с хрипотцой и злостью, гаркал у него хан Гирей, сильно и грубо – молодой хан. Но когда Ахвал говорил за дервиша, голоса он не менял.

— …и с той поры забыл о покое молодой хан. Задумал он устроить набег на страны, лежащие к северу от Крыма. Его несметная конница двинулась в поход. Задрожала земля под десятками тысяч копыт. Запылали селения, полилась кровь, от стонов и криков людей содрогнулось небо. Бесконечные колонны пленных потянулись по пыльным дорогам. В числе пленниц была женщина, имевшая двенадцатилетнюю дочь. Когда воины хана нагрянули в их деревню, её дочь спряталась. Теперь несчастная мать мучилась мыслью, что дочь умрёт от голода на пепелище деревни или будет растерзана зверями. Но девочка не погибла. Она пошла по следам разбойничьей орды. В Крыму девочка узнала, что пленников угнали в горные селения у Чатыр-Дага. Она направилась туда, надеясь разыскать мать.

Женщина, та самая – с сыном и батоном, крепче обняла своего ребёнка. Вокруг повисла тишина: голуби перестали курлыкать, а маленькие волны – биться о ступеньки.

— Несколько дней спустя, во время сильной грозы хан возвращался от золотой россыпи с сумками, полными золота, – продолжал старик после небольшой паузы. – Он проскакал мимо девочки, укрывшейся под деревом у дороги, и в этот момент из сумки выпал слиток. Девочка окликнула хана и подняла золото, чтобы отдать владельцу. «Господин! – сказала девочка. – У тебя много золота. Дай мне хоть маленький кусочек. Я выкуплю из неволи мою мать». – «Как ты осмелилась сказать мне это, дерзкая?» – с яростью воскликнул хан, и его плеть со свистом, словно сабля, упала на девочку. Страшно вскрикнула девочка, падая на землю, – так вскрикнула, что небо откликнулось ей раскатами грома. Угрожающе засверкали молнии.