Книга Дважды кажется окажется, страница 115 – Елена Рыкова

Григорий не ответил, но видно было, что он ничего не понимает.

— Чудо, что они тебе Хорту оставили, – добавила старуха. – Их ведь она.

— Их, их, – тут Григорий согласился. – Мне кажется, это она сама так решила. Да, Хорт? – он оглянулся на собаку.

Та улыбалась ему всей своей щенячьей мордой.

— А вот и бочка. Поможешь?

— Давай. Куда ты её, кстати?

— Да к любой ближайшей речке.

— Как тебе удалось так быстро бежать за собаками? Сейчас вон еле ноги переставляешь. – Они даже не заметили, как перешли на «ты».

— Собрала последние силы.

К реке снова шли медленно и молча. На берегу встали.

— Ну а теперь сними крышку да наклони, – попросила старуха.

Григорий послушался. Бледный водяной скользнул в воду, упал на дно и тут же всплыл, посмотрел на них сиреневыми глазами.

— Спасибо, – сказал он и уплыл, вихляя двумя рыбьими хвостами.

— Прощай, родной, – ответила Зейнеп.

— Н-да, – пробормотал Григорий. – Теперь я точно многое видал.

— И ты прощай, – старуха погладила Хорту. – И тебе спасибо. Устала я.

— Да. Не за что. Пойду. Пожалуй. – Григорий некоторое время пятился, потом развернулся и зашагал прочь.

Им с Хортой многое надо было рассказать Рэне.

Старуха смотрела вслед долго, пока ноги не одеревенели. Нестерпимо захотелось спать. Зейнеп подумала было прилечь прямо здесь, на траву, но поняла, что не может больше пошевелиться. Она глянула вниз, чувствуя, как срастаются две её ноги в одну. Но под юбкой этого не было видно, ткань её цветасто плескалась на ветру.

От спины с треском отделился позвоночник, резким молодым стволом потянулся к небу. Ствол обрастал ветками, ветки обрастали листьями. Мысли Зейнеп уходили, уступали место шелесту, подземному росту, особому слуху. Над старухиным лицом, которое уже вжималось в растущий ствол (разглаживались черты, кожа перенимала рисунок коры), зашумела крона. Последним усилием Зейнеп подняла к ней руки, будто пыталась потрогать новую причёску. На толстых суках, которыми они тут же стали, набухли и лопнули бутоны. Она стояла вся в белом цвету, как в дымке свадебного платья. Несколько минут, и лепестки облетели. Из земли, по жилам, потянуло соки. Соки наливались в небольшие яблоки, и те тяжелели и краснели.

«Ну что ж. Хорошее место, у реки».

Зейнеп улыбнулась и выдохнула последнее дыхание.

11

— То есть Ахвал попытается напасть на Дом Советов с той стороны, чтобы добраться до резервуаров тээм? – Соловей уставился на Столаса.

Ворокот сидел на подоконнике:

— Для этого ему нужен Цабран, тот ведь хозяин Балама. Он и Марту планирует перетащить туда, чтобы уж напасть так напасть.

— Видел я её в действии, сильная девочка. А уж в умелых руках, да двое таких… Н-да. Представляю, как это аукнется здесь.

— Подождите, – встряла Полина, – но ведь должен же быть способ это как-то остановить?

— Да какой? Что мы отсюда-то сделать можем? Разломы я создавать не умею, не через портал же идти. Туда фиг проберёшься. Знать бы ещё, когда старик это всё планирует.

— Завтра, – внезапно сказала Соня. Все обитатели Скворечника посмотрели на неё. – Это будет завтра, четвёртого октября.

Повисла тишина. Только коготки Столаса по подоконнику.

— Откуда ты знаешь? – наконец спросила Полина.

— Я видела. Во сне своём видела. – Соня покраснела. – Там непонятно всё было, а сейчас я поняла.