Книга Дважды кажется окажется, страница 110 – Елена Рыкова

Вот уже детская площадка, немного повыше по тропинке и они. Селенит опустилась между камней. Сняла рюкзак, достала три термоса, наполненных кашицей. Помимо тёмной материи – тээм, как называл её Плутовский, – там было всё, о чём она читала и знала: левзея, корень цикория, лимонник, элеутерококк^[48].

Ей всегда помогали камни: снимали боль, избавляли от бессонницы, указывали грядущее. Камни же пророчили ей одиночество и много слёз. Селенит отплакала их ещё в юности.

При помощи трав ей удалось создать Буэра, быка и Хорту, но тогда помог Ахвал, который был в зените своей силы. В этот раз ей предстояло не просто создать живое и не просто оживить камни – ей предстояло перелить две жизни из одних сосудов в другие, и новым ингредиентом в рецепте была тээм.

Она погладила один из камней, левый, – сына. Вдруг поняла, что всё получится, и предчувствие скорой встречи наполнило её счастьем. Перехватило дыхание. Селенит сняла руку с камня, закрыла глаза и позвала: «Буэр! Хорта! Придите ко мне! Я здесь!»

3

Без Соловья справиться с перемещением сьоры было намного сложней. Пришлось попариться, чтобы водрузить бочку на тачку. Демерджи просил докатить его до любого пресного водоёма и отпустить там. Море не подходило, оно было слишком солёным для его заживающих ран. Пресный водоём – это значит, надо идти в горы. Вверх.

Зейнеп еле катила тачку перед собой. Пот щипал в бороздах морщин вокруг глаз. Демерджи внутри покорно стукался то об одну стенку, то об другую. «Спит там, наверное, шельма», – зло подумала старуха.

— Прошу прощения, вам помочь? – её догнал милиционер с двумя собаками.

Зейнеп оглядела его и молча отступила от тачки. Молодой человек взялся за ручки, толкнул, колесо тут же попало в рытвину. Он поднатужился, подприсел.

— Что вы там везёте-то? Труп? – пошутил он.

— Отчего ж труп? – Старуха улыбнулась. Милиционер был добрый, круглый, лысый. – Иначе что ж духи мне б тебя послали?

Собаки завиляли хвостами.

— Твои? – спросила Зейнеп.

— Мои, чьи ж ещё. Гриша, – он протянул руку. – Григорий.

— Так мы виделись с тобой, Григорий. У лагеря детского. В день, когда девочка нашлась. Помню я тебя и собаку твою, вот эту, шоколадную.

— Точно! – Григорий тоже вспомнил. Дорога пошла ровнее, и тачка катилась легче.

— А вот этой, второй, дворовой, не было у тебя.

— Честно говоря, и той, с которой вы меня тогда видели, тоже больше нет. Она погибла во время землетрясения. А это новая. Щенок.

— Ой ли? – Старуха с трудом ковыляла рядом. – А вторая-то у тебя похожа на псину мальчонки того, Цабрана.

— Вторая сама к нам прибилась. Чья она, говоришь?

Григорий не закончил. Обе собаки внезапно встали в охотничью стойку, вытянули вверх хвосты и напряглись, шевеля ушами. Шоколадная поворачивала голову, прислушивалась. И тут дворняга рванула. Шоколадная за ней.

— Куда? – удивился Григорий. – Стоять! Стоп! Стоп! Ко мне!

Зейнеп почувствовала, как вновь пробуждается в ней лисье. Она подобрала юбку и кинулась за собаками.

4

Лиза наматывала круги по комнате, собиралась на первенство. И это ей надо было взять, и то. И блокнотик на всякий случай.

— Лизон, харэ каруселить, тошнит от тебя уже. – Тина лежала на своей кровати ногами на стенку.

— Ты точно со мной не хочешь? – Лизка запихивала в боковой карман маленькое полотенце.